Анжела обернулась Даг сидел в кресле, откинувшись на его широкую спинку, грудь была туго перевязана полотенцем, губа разбита, сам небритый. Девушка замерла на мгновение, он смотрел так, что мурашки бежали по спине, и сам был, черт возьми, жутко сексуальным.

Вот чего она боялась больше всего – влюбиться в негодяя, преступника и плохого парня. Так обычно всегда и происходит с хорошими девочками, спокойными, глупыми девочками. Но она-то умная и думала, что до такого не дойдет.

– Так как это включить? – Анжела топнула ножкой, показала на старую плиту, нужно было хоть что-то приготовить из еды, в доме нашлись макароны, маринованные овощи и мясные консервы, а еще пара бутылок красного вина и полторы бутылки виски.

Рик после их утреннего секса, который было жарко даже вспоминать, сел на байк и уехал в город. Девушка, не смотря в глаза Дагу, пыталась чем-то себя занять, после того как умылась из ведра на крыльце ледяной водой, а еще стерла между ног влажной тряпкой сперму двух братьев.

– Черт, детка, ты хочешь моей смерти.

– Сам виноват, нечего было драться.

Даг медленно поднялся, подошел, посмотрел на газовую плиту.

– Да, брать мой член в рот у тебя получается лучше, чем разбираться в технике.

– Ты не боишься, что получишь по голове сковородкой от неразборчивой в технике?

– Там есть вентиль, его надо открыть, наклонись, я не могу.

Анжела поджала губы, отложила сковородку, бить и так искалеченного было бы верхом кощунства, она отыграется потом, неизвестно, сколько им тут еще сидеть и ждать некого решения проблем. Нагнулась, пытаясь найти, где у этой плиты вентиль, но тут же дернулась, потому что наглые руки наглого Дага начали нагло лапать ее ягодицы.

– Дьявол, ангелочек, я сейчас не в форме, но у меня стоит даже на этот фартук и короткие шортики на тебе.

– Так, все, хватит, я сама во всем разобралась, как, впрочем, и всегда.

Анжела нашла тот вентиль, повернула, выпрямилась, поправляя фартук, ей и самой он нравился, видно, что не покупной, ручная работа, вышивка.

– Извини.

На плите вспыхнуло голубое пламя, Анжела поставила на него кастрюлю с водой и боялась повернуться к Дагу, потому что ведь он все это говорит несерьезно, это все шутка. После «извини» он скажет: «Детка, иди возьми мой член в ротик» –и, как всегда, все испортит.

– Детка. Анжела, посмотри на меня. Посмотри.

Смотреть не хотелось, не хотелось ссориться и выяснять отношения, которых нет и не может быть.

Их двое.

Не просто один и второй, а двое, одновременно. И это уже становится нормой. А так не должно быть. Анжела сжала до боли в ладони ложку, прикусила губу, вскинула голову, обернулась.

Даг стоял в полуметре, но на лице не было улыбки, даже ухмылки, внимательный взгляд, он тянет к ней руку, скользит пальцами по коже.