В аптеке купила сразу несколько тестов, зайдя в кафе «Завтрак у Рози», пошла в туалет, а потом долго рассматривала плюсы и две полоски на ровных узких бумажках.

Она была беременна.

Сто процентов беременна.

– Анжела, что будешь заказывать? Соленых огурчиков?

Рози кричала на все кафе, посетители оглядывались, а женщина загадочно улыбалась, все-то она знает.

– Угадала? Да по тебе видно, бледная, как Кэндис совсем недавно была.

– Рози! Можно говорить тише?– Анжела вспыхнула, прикрылась меню.

– Ой, да ладно. Мальчики будут счастливы. А это что у нас? Колечко? Когда свадьба?

Ну все, скоро все вокруг узнают, что девица, которая живет в доме шерифа с его сыновьями, беременна и помолвлена. Ох уж эти маленькие городки.

Эпилог

Прошло 4 года

Анжела припарковала машину у дома, посмотрела на часы, а потом на белый конверт, что лежал на соседнем сиденье рядом с детской игрушкой. Нужно было торопиться, друзья их ждали через час. У сыновей Паркеров сегодня день рождения, четыре года, подарок – два красных самоката уже стояли перевязанные бантами в гараже.

Необходимо было напомнить Рику и Дагу, чтоб не забыли погрузить подарки, а еще собрать Итана, но это письмо, что дал ей мистер Робертс с утра, не давало покоя. Его передали бывшие коллеги полицейские из Мексики, и оно было адресовано Анжеле Бонни Кларк.

Девушка откинулась на сиденье, погладила выпирающий животик, улыбнулась, они ждали девочку. Рик был так счастлив, что первое время провожал ее в студию и встречал, словно с ней может что-то случиться.

Кто бы мог подумать, что мечта танцевать осуществится именно в этом городе, под палящим солнцем Техаса. Два года назад, когда сын немного подрос, Анжела загорелась идеей открыть студию танцев. Было непросто, но у нее все получилось, Рик и Даг помогли, они на самом деле ее опора, ее два огромных крыла за спиной.

А она самая счастливая женщина на свете. Их ангел, как они сами говорят. Ангел для грешников, ставших прекрасными отцами и надежными мужчинами."

"Взяла письмо, открыла конверт, несколько сложенных пожелтевших листов. Джим ничего не сказал, лишь то, что оно от Марии Крус, которая умерла десять лет назад от тяжелой болезни. Ее брат все-таки был арестован властями, а при обыске нашли письмо. Оно могло затеряться среди бумаг, если бы о нем не обмолвились в разговоре и не передали в Хьюстон, а уже потом Джиму Робертсу.

«Любимая доченька».

Прочитав первые слова, написанные ровным аккуратным почерком, Анжела прижала пальцы к губам, сдерживая слезы, сердце забилось чаще.

«Прости, пожалуйста, прости за все. Очень трудно жить, зная, что я тебя никогда не увижу. Не смогу обнять и прижать к груди, не смогу услышать твои первые слова и увидеть первые шаги, даже не смогу сказать о том, как я люблю тебя.