Начинаю задыхаться и он, чувствуя это, отстраняется на пару секунд, чтобы дать мне возможность вдохнуть и самому сделать долгожданный шумный вдох.

Для меня же вдоха было мало. Его запах распространился в этом узком пространстве, проникая в мою голову, дурманил, как аромат соцветий удушающей липы. Я почти теряла сознание. Острое желание вырваться на свежий воздух было столь велико, как и задохнуться в его нежных и обжигающих тисках.

— Я хочу тебя… — шепчу, находясь в дикой эйфории, сжимая сильнее свои объятия на его широких плечах. — Хочу, чтобы ты любил меня снова… как вчера…

— Малыш, прости… — Дима надрывно дышит. В его голосе чувствуется сожаление. — Я увлёкся. Ты, будто виагра, заводишь меня, но сейчас нельзя… Нужно подождать пару дней! Я побоялся тебя разбудить только по этой причине.

— И ушёл жечь своё прошлое? В отличии от тебя, любимый, я в полном порядке. Что творится в твоей душе?

Тянусь к его шее, чтобы поцеловать неуёмную скоростную пульсацию."

"— Я должен был когда-нибудь это сделать. Прошлое держало меня в постоянном напряжении. Я устал боятся. Огонь освободил меня от страха, умиротворил. Я долго смотрел на языки пламени, сжигая свою боль дотла, пришлось вылить две бутылки вискаря на кучу пластика и твёрдых страниц воспоминаний, они не хотели гореть, будто бы клещами цеплялись за право существования.

— Прости… — прижимаюсь носом к его ключице и виновато шепчу. — Прости, пожалуйста…

— Ты ни в чем не виновата! Не смей себя корить! Она уверяла меня, что страх — моё проклятие. Я только сейчас это понял и смог извлечь пользу из приснившегося этим утром кошмара. Я был слеп, Ангелина. Жил столько лет, чувствуя свою вину в её смерти, но лишь теперь до меня дошла простая истина…

Дима замолчал, прижимая меня к себе. Мои ладони принялись гладить спину мужа, успокаивать его лихорадку.

— Какая ещё истина, хороший мой?

— Дина никогда не была моей судьбой. Я оказался рядом с ней, вклинившись не в тот жизненный поворот. Ты — моё счастье, малыш… И я больше не хочу омрачать его своими ошибками.

— И что ты решил? — ещё тише спрашиваю и замираю в ожидании ответа.

— Я хочу ребёнка, Лина, также сильно, как хочешь его ты! — Демон с такой уверенностью произнёс эти слова, разбавляя интонацию голоса яркими оттенками нежности, от чего моё сердце тут же рухнуло в пятки и перестало биться.

— И…? — задрожала в его руках, словно осиновый лист.

— И… я очень прошу тебя подарить мне это Чудо… Говорят, секс при зачатии малыша сносит крышу основательно. Его нельзя сравнить с самым охренительным оргазмом в мире. Это, как побывать в раю…

— К-к… то говорит? — приходя в себя от такой прямой и неожиданной просьбы Дмитрия, еле произнесла очередной глупый вопрос.