Мальчишка взвыл, а потом выпалил:

– Ну я, я! Только отпусти… больно же! Да все равно я ту ксиву давно продал!

– А кому продал – блондинке голубоглазой? – взволнованно спросил Сергей.

– Да никакой не блондинке! Дядьке такому страшному… прямо как вампир из ужастика: длиннющий, сутулый, голова лысая и уши огромные торчат… говорю, настоящий вампир!

– Он сейчас что угодно придумает, только бы мы его отпустили, – хладнокровно произнесла Александра. – Думаю, больше мы ничего не узнаем.

Через несколько минут Сергей с Александрой шагали в сторону вокзала.

– Я уж вас лучше до поезда провожу, – проговорила девушка, насмешливо посматривая на своего спутника. – А то как бы вы опять в какую-нибудь историю не вляпались…

– До поезда? – как эхо, повторил Зозулин. – Но ведь у меня ни билета нет, ни денег…

– Ничего страшного, – успокоила его Александра. – Сегодня Таня Лавочкина на вокзале дежурит, она вас пристроит к какой-нибудь знакомой проводнице…

– Как у вас все это ловко получается! И проводницы знакомые находятся, и хулиганы вас уважают… кстати, откуда у вас такой авторитет среди подрастающего поколения, и как вы с ними так ловко управились? Вы владеете какими-то восточными единоборствами?

– Ага, – подтвердила Александра. – Тайквандо… не только владею – я инструктор. Преподаю борьбу в детской спортивной школе. Так что авторитет у меня действительно имеется…

– А что же тогда вы своей тете не помогли? – не удержался Сергей от колкости. – Что же вы ей украденный паспорт не вернули? Или у вас такой принцип – помогать только малознакомым мужчинам?

– Отчего же, – девушка нисколько не обиделась. – Просто, когда тетю Надю обворовали, меня в городе не было, я со своими подопечными на соревнования уезжала в Нижний Новгород. А когда вернулась – уже поздно было, я и суетиться не стала, ясно было, что он тетин паспорт давно уже продал… пришлось в полицию обращаться, новый паспорт оформлять.

Маркиз открыл дверь своим ключом. Лолы, как он знал, дома не было: она с утра отправилась к своему косметологу Розе Тиграновне, а это значило, что она надолго потеряна для общества. Роза не отпустит ее, пока не перескажет все новости и не перемоет кости всем общим знакомым и всем звездам шоу-бизнеса.

Закрыв за собой дверь, Леня включил свет в прихожей, и тут же сверху раздался оглушительный крик:

– Бр-раво! Бр-раво! Автор-ра!

– Привет, Перришон! – проговорил Маркиз, надевая тапочки. – Как поживаешь?

– Вер-рди! – заорал попугай с антресолей. – Тр-равиата!

– Ты, по-моему, что-то путаешь… Травиата – это опера Пуччини, а вовсе не Верди…

– Вер-рди! Вер-рди! – заспорил попугай.