Но, в принципе, Маркиза это не должно интересовать: каждый зарабатывает на жизнь как умеет, и сам Леня – тоже далеко не святой. Его интересовало только одно: как бы еще раз поговорить с Антоном Антоновичем один на один и выпытать у него информацию о «Розовом Маврикии»…

В таких размышлениях Леня спустился на один этаж и услышал снизу приближающиеся голоса.

– Ну чего, как ты думаешь, успел Колян сцену подготовить? – говорил гнусавый голос с характерной для мелкой шпаны растяжкой. – Пора нам заходить?

– По-по-годи еще чуток, – отозвался, сильно заикаясь, второй. – На-на-надо, чтоб его старик хорошенько до-дозрел… то-то-гда его легче бу-будет ра-развести…

Этот разговор чрезвычайно заинтересовал Леню. Его содержание как будто отвечало на его мысли. Маркиз тихонько, стараясь не шуметь, поднялся на два этажа выше и затаился на площадке над квартирой Антона Антоновича.

Двое неизвестных, вполголоса переговариваясь, подошли к дверям гравера. Маркиз осторожно перегнулся через перила, чтобы разглядеть их.

Парни были молодые, лет двадцати пяти. Один из них – бритоголовый качок с мрачным, насупленным лицом, то и дело посматривал на часы. Второй, худой, с растрепанными рыжими волосами, явно нервничая, оглядывался по сторонам.

«Мелкая шпана, но может быть опасной!» – определил Леня с первого взгляда.

Парни выждали на лестнице еще две минуты и позвонили.

Раздавшиеся из-за двери нежные звуки музыки Доницетти явно не соответствовали их намерениям, и бритоголовый принялся колотить в дверь руками и ногами.

Из квартиры донеслись приближающиеся шаги и испуганный голос гравера:

– Кто там? В чем дело? Я никого не жду!

– Полиция! – проорал гнусавым голосом бритый качок. – Живо открывайте, Верстовский! Открывайте сию секунду, или мы взломаем дверь!

– Полиция? Почему полиция? Что случилось? – залепетал из-за двери Антон Антонович и загремел замками.

Двое подозрительных субъектов ввалились в квартиру, а Леня тихонько сбежал на этаж ниже и подкрался к двери гравера.

Дверь была неплотно прикрыта, и сквозь оставшуюся щель можно было наблюдать за событиями, разворачивающимися в прихожей."

"Возле самой двери стояли двое незваных гостей, а напротив них – Антон Антонович. Но теперь его трудно было узнать: вместо вальяжного, элегантного, уверенного в себе господина с аккуратно закрученными усами в прихожей стоял трясущийся, перепуганный тип в полурасстегнутом халате, который он придерживал левой рукой. Его роскошные усы горестно поникли, а левый загнулся под каким-то совсем неприличным углом.

– В чем дело? – лепетал гравер. – Почему полиция? Что вам от меня нужно?

– Третье управление, отдел нравов! – протянул бритоголовый тип и молниеносно махнул в воздухе каким-то удостоверением.