Как сами говорят: “Единственное, чего не хватает, — женского общения”.

Живут они, кстати, и за счёт нас с вами. Сколько дурочек им кладут деньги на телефон? Да все кладут! А таким образом можно общаться со всеми одновременно, и каждая передачку какую-нибудь привезет — нескольких пачек чая и сигарет… Именно отсюда и берётся большое количество средств на счету.

Они там все артисты из погорелого театра… Познакомьтесь ещё с одним, и он будет говорить то же самое, что предыдущий, почти слово в слово (такое ощущение, что малявой по всем зонам распространили). Разницы между ними нет, разве что минимальная — как клоны. А ещё они очень хорошие психологи: такое ощущение, что вместо воровского закона женскую психологию изучают. А письма пишут: обалдеть можно, стихами, ну прямо, пушкины непризнанные…

Самое смешное, что сидят там и думают: “Какой я умный, я её надул”. Кого ты надул? Бабу? Это хрупкое и доверчивое существо? Да сам бы себя уважать перестал, мужик называется… А то, порядочный он арестант, а сам у бабы на карточку клянчит. Да не жалко, я ему карточку, а он мне за эти деньги половину ночи будет рассказывать, как меня сильно любит и какая я хорошая. Как проститутки телефонные, честное слово.

В общем, каждая из нас ждет принца, единственного только для нее. Только странный какой-то принц получается, весь как хохломская роспись. Это я про татуировки. Сначала обижает, а потом истерики закатывает и поёт, именно поёт, как соловей, как сильно любит, позвонить не мог, потому что полиция телефон отмела… А сам на длительную в это время к другой бабе ходил или в изоляторе сидел. Подводя черту под выше написанным, хотелось сказать, что всё это интересно сначала, но бессмысленно в конце…»

Глава 3

— Лара, мне труба. Нужно тридцать тысяч рублей, — разбудил меня посреди ночи телефонный звонок.

— Сколько-сколько? — спросила я, пытаясь проснуться.

— На тридцатку попал, — виновато произнёс Игорь.

— Опять игра?

— Она, родимая.

— А чем ты думал, когда садился играть?

— Видимо, не думал. У меня здесь мозги высохли, думать больше нечем. Лара, выручай, или мне конец.

— Игорь, как же у тебя всё просто… Что значит, выручай? Ты так рассуждаешь, будто деньги нынче на деревьях растут.

— Да у меня уже на рассуждения времени нет. У меня часики тикают каждую секунду.

— Игорь, ты же знаешь, это для меня неподъёмная сумма.

— А ты кредит возьми, — неожиданно выдал мой любимый.

— Ты серьёзно?

— Мне кажется, ты понимаешь, что мне не до смеха.

— Так просто. Пойди, возьми кредит, и всё…

— Тебе дадут, — стоял на своём Игорь.

— Ты же знаешь какие у меня трудности с финансами. На мне ещё дочка маленькая. Я и так работаю как проклятая.

— Лара, ты думаешь, я не понимаю? Выйду из тюрьмы и отдам тебе все долги. Дочка мне как родная.