– Лев посмотрел на часы, как бы показывая, что разговор окончен, хотя на самом деле хотел, чтобы Соболев начал говорить, что же на самом деле произошло в ту ночь.

– Но я не убивал Розенберга!

– А кто?

– Не знаю!

Гуров внимательно смотрел на Соболева и видел, что тот что-то недоговаривает. Последние слова больше походили на «не скажу», чем на «не знаю».

– Если хочешь доказать свою невиновность, приходи завтра в отдел и расскажи все, как было.

– Я приду к вам только тогда, когда вы найдете настоящего убийцу, – усмехнулся Соболев. – Знаю я ваши штучки. Сейчас на вас давят сверху, и вам проще повесить на меня это убийство, чем получить нагоняй от начальства.

Нет, так не пойдет.

– А кто же, по-твоему, убил Розенберга, если не ты?

– Не знаю, – отвернув голову в сторону, снова ответил Соболев.

– Может, Тарханов?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Соболев, резко повернувшись, посмотрел на Гурова пронзительным взглядом, пытаясь, видимо, понять, что именно известно полковнику.

– Вы милиция, вы и разбирайтесь, – наконец произнес он.

– Тогда зачем ты пришел? – Лев развел руками, показывая, что не понимает действий телохранителя.

– Сказать, что я не убивал и что вам надо искать настоящего убийцу. Мне бы не хотелось полжизни провести в бегах.

– Ну, тогда, может, подскажешь, где нам искать, как ты говоришь, настоящего убийцу твоего хозяина?

– По-моему, вы уже и так знаете. – Соболев повернулся и собрался уже уходить, но Лев остановил его:

– Последний вопрос, Соболев. Это, правда, что вы были близки с Альбиной Шведовой?

– Это личный вопрос, к убийству не имеет никакого отношения, – бросил телохранитель и стал спускаться по лестнице.

Но Гуров получил то, что ему было нужно.

Теперь он точно знал, что Соболев – не убийца. Но самое главное, что он вынес из разговора с телохранителем, – это то, что к убийству какое-то отношение имеет Тарханов. Оставалось выяснить, какое. Лев подошел к лифту и нажал на кнопку.

На пороге его встретила Мария, одетая в шелковый халат с золотыми иероглифами.

– А я уже собиралась звонить. Узнать, когда ты собираешься домой.

Гуров удивленно посмотрел на жену, поскольку раньше такого никогда не было. Мария прекрасно знала, чем занимается ее муж, где работает, и что эта работа может затянуться до самой ночи.

– А что, сегодня какой-нибудь особенный день? – спросил он, хитро прищурившись.

– Как сказать. Иди мой руки и быстро на кухню!

Проходя мимо дверей кухни, Гуров почувствовал запах жареного мяса. «Это что-то новенькое! Или, может, я что-то упустил и сегодня какой-нибудь знаменательный день?» – размышлял он, стоя перед зеркалом в ванной комнате.

Но все оказалось намного проще. Мария вернулась с работы пораньше и решила приготовить что-нибудь эдакое.