И не один раз, — летит мне из-за двери.

Я что, спросила вслух?!

Понятное дело мы целовались! А я ни черта не помню! Ничего! Такое возможно? Я сотнями ночей представляла, как он меня целует, а теперь ничего не помню?!

— И мы… — пытаюсь выдавить из себя этот ужасный вопрос, но от стыда просто сгораю. — У нас было… ну… что-нибудь?

— Я не буду обсуждать это, стоя в коридоре, полном китайцев.

Его голос звучит напряженно, несмотря на насмешку.

Мне страшно впустить его сюда, но ещё хуже, если он уйдёт и оставит меня наедине с праздничным городом и самой собой. В неведении и догадках относительно того, что заставило его завалиться спать без трусов, а меня в одних трусах!

В панике думаю о том, что хочу, чтобы все было, как раньше. Хочу, чтобы мы были друзьями и чтобы он был рядом, как раньше.

— Сейчас! — выкрикиваю, направляясь к своему чемодану.

Быстро надеваю трусы, футболку и джинсы, а потом пальцами расчесываю спутанные волосы.

Я уже два года как рассталась со своим натуральным цветом. Я рыжая, но не настолько рыжая, как моя старшая сестра. В отличии от нее, я хотя бы могу позволить себе поэкспериментировать, поэтому сейчас я шатенка. Блондинкой я тоже была, но это совсем не мое. А в этом цвете мне максимально комфортно.

Замерев у двери, не решаюсь повернуть ручку. Медлю, думая о том, что ему скажу.

— Я тебя слышу. Открывай.

Вдохнув поглубже, проворачиваю замок и приоткрываю дверь.

Широкие плечи загородили собой весь дверной проем.

Подняв глаза, встречаю сощуренный взгляд напротив. Его зеленые глаза впиваются в мое лицо, заставляя замереть в ступоре, а потом соскальзывают вниз, ощупывая мое тело. Медленно и вдумчиво они рассматривают прилипшую к моей мокрой груди ткань футболки!

Смотрю вниз и вижу затвердевшие соски.

Твою мать!

Быстро закрываю локтями грудь."

"Его кадык дергается, потому что сглатываем мы одновременно.

В волосах Алекса безумный бардак, который также безумно ему идет, как и легкая щетина на точеном подбородке. Вместо пальто на нем вязаный свитер, джинсы и куртка, а на ногах не до конца зашнурованные ботинки, будто он выскочил из дома, одеваясь на ходу.

— Ты что-то рано проснулся… — начинаю громко нести все, что приходит в голову. — Экскурсия у нас в четыре. Я тут немного занята…

Развернувшись, отступаю в комнату.

Все что угодно, лишь бы не смотреть в его сощуренные глаза.

— Сбавь обороты, Эйнштейн, — заходит следом, прикрывая за собой дверь. — У меня тоже голова болит, — кладет руки в карманы джинсов и останавливается посреди моего номера, неторопливо осматриваясь.

Он был здесь вчера. Лежал на моей кровати и маялся дурью, пока я принимала душ и переодевалась после десятичасового перелёта. Подарил мне микроскопическую электрическую елку на батарейках.