Извини ещё раз и прими как факт, что мы теперь вместе с Ромой. Удачи тебе, Дима, и спасибо за всё. Как друг ты действительно классный, ты как парень очень хороший, просто я не для тебя, а ты — не для меня.

— Ты только для таких придурков, как он.

— А вот это, Дима, я с тобой обсуждать не буду. И если ты будешь Рому обзывать — он об этом узнает, и уже надает тебе за дело. Пока, Попов.

Я отошла от него и вернулась к Роме, который тут же притянул меня к себе ближе, как будто я была какой-то драгоценностью и кто-то мог бы посметь меня у него украсть. Меня это лишь рассмешило. Какой он забавный в своей искренней ревности и желании быть моим единственным. Попов вряд ли подошел бы к нему при таком раскладе. Что тут есть, если так уже всё очевидно? Толку от этого никакого, а вот получить в бубен от Ромы — очень даже возможно.

Одноклассники быстро привыкли к тому, что теперь мы с Ромой не разлей вода. Папа Питерского тоже уже почти не обращал внимания на нас. Впрочем, мы особенно свою любовь и не выставляли в доме. Все наши чувства раскрывались только наедине друг с другом. Рома держал данное слово и не позволял себе лишнего. Мы лишь приятно проводили время вместе, могли вместе спать, смотреть кино или до утра целоваться.

Так прошло время до самой зимы. Рома отметил своё восемнадцатилетие в начале декабря, и на зимних каникулах, когда мы встретили Новый год всей семьей, решил отправиться погостить у своей мамы в США.

Если бы мы только знали, когда расставались с ним всего лишь на каникулы, считая, что это и есть самое страшное, что придётся нам пережить, чем для всех нас обернётся эта его поездка за границу…

Глава 18

Роман— Малышка, привет, — говорил я в трубку, когда, наконец, дозвонился.

Даже то, что она могла долго брать трубку и не слышать телефон, меня заставляло волноваться. Я просто не мыслю жизни без неё.

— Привет, Ром, — услышал я её тёплый и нежный голос, в котором я слышал такую же тоску, какая сквозила во мне самом и резонировала с её тоской.

Быстрее бы уже домой вернуться. Всё без неё не в радость.

— Как ты, Катёнок?

— Хорошо. Тебя жду.

Я улыбнулся. Это самые лучшие слова, которые я когда-либо слышал вообще в своей жизни. Моя девочка меня ждёт… Потому что, когда не ждёт она — кажется, что ты не нужен всему миру. Потому что ей не нужен, значит, ты вообще никому не нужен. И слава богу, что этот период теперь позади, и я точно уверен, что моя Рыжая ждёт меня. И любит… Прощая за всё, что я вытворял, пока не открыл ей истинные чувства и не вывернул наизнанку свою израненную душу.

— Я думаю вернуться немного пораньше, — сказал я. — Мама, конечно, расстроилась, но она понимает, что меня тянет домой. К тебе.

— Я знаю, — ответила Катя. — Ты мне сегодня снился.

— Да? И что я делал?

— Тебе ещё рано знать такое! — рассмеялась она.