Нужно было честно в этом признаться, хотя бы себе самой. «Неужели прав был Виктор Семенович?.. Неужели, она и впрямь…»

— Анфиса, хоть ты что-нибудь мяукни… Что делать-то будем? — невесело усмехнулась Александра, высыпая корм в миску вьющейся у ее ног кошки.

Рыжуха дернула ухом и захрустела своим любимым «Royal Canin».

— Ну, да, как же, дождешься от тебя сочувствия, — Саша посмотрела на пушистую предательницу и отвернулась к окну. Отстраненно заметила, что солнце с каждым днем пригревает все теплее, и вздохнула. Отпуска в этом году ей, похоже, не видать.

— О чем мечтаешь? — Оборский неслышно возник за ее спиной. Александра испуганно вздрогнула. Мужчина подошел так близко, что Саша почувствовала, как шевелятся, под его дыханием, выбившиеся из ее прически завитки. Глеб не притрагивался к девушке, но это было и не нужно. Она ощущала исходящий от него жар, чувствовала, как заполошно забилось сердце, и с ужасом понимала, что не может сопротивляться отнимающей волю силе.

— Тебе не кажется, что это не очень хорошая привычка? — искушающий шепот ударил по оголенным Сашиным нервам.

— Какая? — хрипло спросила она.

— Не отвечать на мои вопросы, — тихо ответил мужчина, — так, о чем размышляла?

— Об отпуске, — как на духу, выпалила Александра. И тут же почувствовала, как похолодел воздух за ее спиной.

— Забудь об этом, — резко произнес Оборский, и девушка испуганно вздрогнула, — никаких отпусков! Заменять тебя никто не будет, поняла?

Саша кивнула. Говорить что-либо она не стала, не надеясь на свой голос.

— Ната хочет апельсиновый сок, отнеси ей и забери поднос с посудой, — распорядился хозяин, выходя из кухни.

«Вот так вот, Александра Пална, спуститесь с небес на землю и топайте за грязной посудой» — горько усмехнулась девушка.

Она отнесла любовнице Оборского сок, выслушала кучу претензий — видите ли, мадам пьет только охлажденные свежевыжатые соки, а не «эту бурду из пакета» — полдня терпела капризы Наты и, на радостях, что та, наконец-то, уезжает, чуть не помахала ручкой вслед отъезжающему джипу, увозящему красавицу в город.

Весь день Саша успешно избегала Оборского, а вечером, перед ужином, приехал Алексей Николаевич, и друзья разговорились о делах, не обращая внимания на мелькающую в столовой прислугу.

Лишь выходя из комнаты, Глеб вдруг остановился и, обернувшись к другу, спросил:

— Алексей, а ты предупреждал Александру не пользоваться духами?

— Да, конечно, — кивнул Метельский.

— И объяснил, что бывает за нарушение правил?

Алексей Николаевич промолчал, только искоса посмотрел на Сашу. Та замерла, в ожидании разъяснений.

— Предупреждаю первый и последний раз — никаких духов на рабочем месте, ясно? — гневно спросил Оборский.