Он уткнулся ей в макушку и зарылся в растрепавшиеся волосы. Саша окаменела. Она чувствовала, как внутри поднимается жар, как сладкая волна захлестывает ее целиком и не могла пошевелиться. Спустя минуту, в коридоре старого особняка раздавался грохот уже двух сердец.

— Глеб, ты бумаги взял? — послышалось из комнаты.

Оборский вздрогнул и разжал руки. Саша, воспользовавшись этим, выскользнула из его объятий и отступила на несколько шагов, но уйти не смогла. Так и стояла напротив мужчины, словно привязанная. Метельский, выйдя из гостиной, с удивлением посмотрел на застывших в коридоре Глеба и Александру.

Девушка испуганно смотрела на хозяина, а вот в глазах друга Алекс впервые увидел странно растерянное выражение.

— Саша, ты завтрак успеешь приготовить? — спросил он у домработницы.

Александра ойкнула и кинулась к себе, переодеваться.

— Пошли, Глеб, там еще нужно кое-что уточнить, — подтолкнул Алексей задумавшегося Оборского.

Глава 9

Саша готовила завтрак. Руки привычно держали нож, нарезали овощи для салата, смешивали заправку, выкладывали на тарелку ломтики ветчины и буженины, а мысли девушки витали далеко от кухни.

Александра размышляла над реакциями собственного непослушного тела. Те ощущения, которые охватили ее сегодня… Саша не знала, с чем их можно сравнить. Огонь? Пожар? Катастрофа?..

Порезавшись, девушка чертыхнулась и сунула пораненный палец в рот. Боль отрезвила, и Саше пришла в голову здравая мысль посетить аптеку и купить хорошее успокоительное. Хватит уже своими силами справляться, пора обращаться за помощью.

Обернувшись, девушка увидела сидящих за столом мужчин. Ну, что ж, к их бесшумным передвижениям она уже и безо всякого успокоительного спокойно относится…

За прошедшие два месяца Саша ко многому привыкла. В том числе, и к нелюдимости охранников. Нет, внешне все выглядело нормально. Они здоровались, иногда улыбались, всегда благодарили за вкусную еду… Только к себе не подпускали. Как-будто, воздвигли невидимую стену между собой и девушкой.

Саша ничего не имела против, но ей было очень одиноко в этом вакууме. Если бы не Тошка и не своеобразная привязанность Анфисы, жизнь в особняке показалась бы совсем невыносимой. А так, ничего, существовать можно…

Тряхнув головой и отогнав невеселые мысли, Александра включилась в свою обычную работу.

До самого вечера ее никто не тревожил. А после ужина, Оборский зашел на кухню и принялся снимать рубашку. Он медленно расстегнул пуговицы, по одной отстегнул запонки и неторопливо стянул сорочку.

Саша недоуменно смотрела на этот неожиданный стриптиз.

— Рукав порвался, зашей, — немногословно пояснил мужчина.