– Здравствуй, Бэлла, – говорит Алан, по-хозяйски пересаживаясь за стол руководителя, а мне при этом указывая на место напротив, – подходи поближе…

Алан

Идиотская черта – мерить действия людей минутами. Проецировать время на жизнь, а не наоборот, жизнь на время… И когда у меня она появилась? Наверное, все дело в том, что это счастливые часов не наблюдают, а я… Маловато счастья в моей жизни… Словно бы это вовсе и не жизнь с эмоциями, а циферблат, соединенный с банковскими счетами. Моя жизнь вся поделена даже не на часы или минуты, на секунды… И сейчас я их отсчитываю с точностью хронометра.

Краткое сообщение на телефон от охранника, которого приставил отследить ее маневр сегодня, – «вышла»… И я считаю. Две минуты, чтобы дойти до дверей. Пять, чтобы дождаться лифта и подняться на тридцатый этаж. Еще пять – на расшаркивания с секретаршей. В горле пересыхает. Руки увлажняются. Сердце бьется, как у мальчишки. Сука, оно бьется! Бьется! За столько лет, кажется, впервые… Она стучит в дверь, заходит, и я даю себе еще пару секунд, чтобы запомнить этот момент. Прочувствовать его. Это как прыжок в прорубь в двадцатиградусный мороз – эти секунды «до» бесценны… Я чуть подаюсь вперед и поворачиваю голову. Наши взгляды встречаются…

Следующие минуты я не помню. Не помню, что говорит Альбина. Не помню, что отвечает Бэлла. Не помню, что происходит. Только понимаю, что мне нужно срочно остаться с ней наедине… Сейчас… В эту минуту… Всего пару секунд – и Она заполнила своим присутствием всю мою пустую Вселенную…

Бэлла вздрагивает, когда дверь за Альбиной закрывается. И я вздрагиваю. Несмотря на то, что кабинет огромный, между нами теперь так чудовищно мало пространства.

Я чувствую едва уловимый шлейф ее духов, упоительно смешивающийся с ароматом тела в коктейль, сшибающий мои мозги. Дааа, это тот самый аромат, который я не забуду никогда… Мой личный наркотик… Моя погибель. Мое спасение… Ее тонкая шейка в проеме идеально отглаженной, кипенно-белой сорочки напряжена настолько, что я вижу дергающуюся венку на соблазнительном изгибе горлышка. Чувствую себя вампиром, готовым сейчас в нее вгрызться. Эти приоткрытые от волнения губки, эти искренние глаза, в которых написано все. Такая натуральная, такая естественная, такая… моя… Родная… Беру себя в руки. Приглашаю за стол… Нам нужно поговорить, малютка… Нам так давно нужно поговорить… А все нужные слова застряли. А я ведь даже думал злословить и пикировать… Идиот. Озлобленный, зачерствевший… Ей стоило просто зайти со мной в одно пространство – и я уже в желе. Я хочу целовать каждую ее клеточку, кричать всему миру, как я скучал… Как же мне ее не хватало…

– Добро пожаловать домой, Бэлла… – говорю хрипло, хотя и не это совсем хотел сказать.