"

"В который раз за сегодня почувствовала, как лицо начинает заливать краской, а щеки начали гореть.

- Очень вкусно, - пролепетала, теперь даже боясь откусить малюсенький кусочек от трубочки. Меня и радует и очень смущает ТАКОЙ взгляд Саргата. Он будто сам готов наброситься и попробовать угощение, только вместо трубочки этим самым угощением являлась бы я сама.

- А ты… ты разве не хочешь? – спросила, кивнув на вторую трубочку, которую он держал в руке.

Даррен же лишь покачал головой и, склонившись ко мне настолько, насколько это возможно, возбужденно прошептал:

- Единственное, что я сейчас на самом деле желаю, это схватить тебя в охапку, переместиться в мое имение и сделать тебя своей.

От его слов перехватило дыхание, а трубочка выпала из рук. Еще никто и никогда в жизни не говорил мне таких слов!

- Я… я… - не знаю, что можно на это ответить, поэтому только и могу, что стоять на месте и глупо открывать и закрывать рот.

- Поверь, как только я избавлю тебя от этого проклятого амулета, то в этот же день мы свяжем наши судьбы узами брака, и ты станешь моей, Дарина.

По позвоночнику побежали приятные мурашки, дыхание вновь перехватило так, что стало нечем дышать, голова слегка закружилась и ноги начали подгибаться, но Даррен не дал мне упасть – успел вовремя поддержать, обхватив своими сильными руками за талию.

- С каждым днем ты все больше и больше занимаешь мои мысли, и даже одна мысль, что нам мешает быть вместе этот проклятый амулет, выводит меня из себя. Но я рано или поздно найду способ избавить тебя от этого ненавистного артефакта. Ты мне веришь?

Подняла голову так, чтобы было видно его, пылающие страстью глаза, и тихо прошептала:

- Верю.

Даррен утробно зарычал и просто-таки накинулся на мои губы: впился в них так, будто я для него живительный источник, будто они – самое невероятное и потрясающее, что у него сейчас есть. Он целовал настолько умело, что я потерялась в пространстве, запуская ладони в его темнее волосы и еще теснее прижимаясь к его сильному, тренированному телу.

Я целовала в ответ так, будто от этого зависела моя жизнь, а он – будто я и есть его жизнь.

Его руки блуждали по моему телу, исследуя, но при этом не пересекали ту невидимую грань, из-за которой уже невозможно вернуться.

Мы целовались, словно обезумевшие, не замечая никого вокруг – мир сжался до невероятно маленьких размеров, в котором помещались только я и мой возлюбленный.

Я исследовала его губы, ласкала их языком, заставляя Даррена утробно рычать и еще сильнее сжимать в своих объятиях, а он… он исследовал мой рот своим языком, заставляя все тело трепетать от сладостной дрожи и предвкушения.