И ещё интересно как она, с таким-то умом, попалась на их самоуверенное обаяние?

– Помогу, – вздохнула с улыбкой.

И в этот раз не ради денег, а действительно по дружбе. И потому, что хочется посмотреть кто там такой идиот, уж действие своего заклинания я узнаю из тысяч других.

– Сколько? – Приобрела наша беседа деловой тон, а Ариса потянулась за кошелём, но, хмыкнув, я лишь отмахнулась.

– Ой, всё, убери. – И открыла верхний ящик стола, достав бумагу и карандаш. – За глупость надо наказывать, а тебя тронуть, как по мне, только дурак и попробует.

– Добреешь к диплому? – Без иронии, с искренним интересом спросила Ариса, вставая за моей спиной.

– Вроде того. Не стой там, пожалуйста, – попросила я, мельком бросив на неё взгляд, – терпеть не могу. – И добавила, быстро рисуя на чистом листе схему из линий, углов и целых узлов, образующихся их них: – Если мимо глупости пройти ещё получается, то мимо нормальности уже нет. Слишком мало её вокруг, чтобы не помочь последним её представителям.

– Согласна. – Стоя слева, Ариса наклонилась над листом. – Что это?

Много ли надо времени, чтобы придумать заклинание? А чтобы усовершенствовать уже существующее?

– Это заклинание, – довольно отозвалась я, любовно выводя последние линии. – Совсем простенькое, практически лекарское.

– Вот я и смотрю что-то знакомое… – задумчиво склонилась она ещё ниже.

– Знакомое-знакомое. – Ещё один угол и я выпрямляюсь, с прищуром глядя на неё. – Вы его для лечения желудка используете, в основном у младенцев и стариков."

"– Чтобы еда лучше усваивалась, – нахмурившись, кивнула Ариса. – Но оно другое, там…

– Там – да, а здесь в основу положено не качество, а скорость. – Обожаю этим заниматься! – Смотри внимательно, – я вернулась к карандашу, – отличие здесь и здесь. Теорию заклинаний ты наверняка помнишь, а значит, сможешь запомнить и воспроизвести схему, когда припечёт. Лист я тебе, конечно, отдам, но сама понимаешь, показывать кому-то не рекомендую.

Да и вряд ли она успеет – эта бумага, купленная всё у того же Прикена, сгорала, не оставив даже пепла, часов через двадцать. Как раз хватит и на запоминание, и на месть.

– Само собой, – посмотрев на меня другими глазами, кивнула она. – А что всё-таки случится?

– Неприятность случится, – весело фыркнула я, – всё содержимое желудка твоего умного и богатого вдруг разложится, как будто оно там не два часа, а неделю лежит. И ему станет очень неприятно.

– А противоядие? – задумчиво прикусила губу Ариса.

– А противоядие отслеживает всё, что происходит извне, а не внутри. Да и еда – не яд, чего там обезвреживать… – Откинулась я на спинку стула, иронично крутя в руках карандаш.

Ариса долго, очень долго смотрела на листок на столе, и только потом перевела взгляд на меня.