Но за прошедшие годы, полагаю, Джаред вполне мог мой забыть. А я не забыла. Его был второго октября.

Вчера!

Ох, должна ли я что-нибудь сказать? Последние несколько лет я его не поздравляла, но сейчас, раз уж мы подняли тему, понятия не имела, как поступить.

К черту. Он бы меня тоже не поздравил.

– Твой папа знает, что ты уже рассматриваешь варианты? – Джаред прервал ход моих мыслей.

– А твоя мама знает, что ты по выходным снабжаешь несовершеннолетних алкоголем и спишь со всеми подряд? – Мой ответ прозвучал грубее, чем мне бы хотелось.

– Точнее будет спросить: «Есть ли моей маме дело до этого».

Я заметила, что своим сарказмом он попытался прикрыть нарастающее раздражение.

Нахмурившись, я задумалась о жизни Джареда. Он вырос без отца, мать тоже постоянно где-то отсутствовала. У него не было достойных ролевых моделей или любви, по крайней мере, о которых мне было бы известно. Не зная, что ответить, я промолчала, а Джаред присоединился ко мне, начав неспешно разбирать лоток.

Колбы, пробирки, воронки, ассортимент жидких и сухих реактивов выстроились на столе. Вряд ли мне понадобится все, просто я собрала и посуду, и химикаты еще до того, как определилась с темой проекта. У меня имелось три вида ингибиторов горения, приобретенных в магазине; еще один приготовленный в домашних условиях; и различные типы хлопчатобумажных тканей. Мой эксперимент заключался в анализе того, как хлопок прореагирует на разнообразные виды спреев-антипиренов. Я уже сформулировала цель, гипотезу, расписала ход исследования и подготовила список необходимых материалов, поэтому сегодня намеревалась приступить к практической части.

Плюс ко всему мои нервы были на пределе.

Когда-то присутствие Джареда меня успокаивало, с ним я чувствовала себя в безопасности. Однако сейчас остро ощущала каждое его движение, каждый взгляд. В голове стоял туман, и я сжала руки в кулаки.

Начиная выходить из себя, я слишком резко развернулась, чтобы посмотреть в записи, и задела локтем пробирку. Мое лицо вспыхнуло от стыда: я попыталась ее поймать, но она уже успела разбиться, и осколки разлетелись по всему полу. Глубоко вздохнув, я уставилась на беспорядок. На данный момент мне было уже безразлично, посчитает ли Джаред меня сумасшедшей или истеричкой. Он должен уйти.

Джаред подошел ближе, остановился передо мной и тоже глянул на разбитое стекло.

– Я тебя нервирую, – сказал он, не поднимая глаз. Его вывод попал в точку. Нам обоим это было известно.

– Уйди, – в отчаянии прошептала я, отказываясь встретиться с ним взглядом, который, без сомнений, теперь был обращен ко мне.

– Посмотри на меня. – Джаред положил ладонь мне на щеку, запустив пальцы в волосы. – Прости.

Услышав повторное извинение, я тут же посмотрела ему в глаза.