Паскевичи понесли потери. Границы под контролем.

Еще бы не под контролем — Ломтик опять заслужил утку.

Вообще щенок не любитель убийств, а вот такие задания как погрызть покрышки Годунову, заодно подорвав и тачку, или любимый портрет Трубецкого — это запросто.

Также он не пожалел и аномального попугая Мстиславского, но тот все равно был чучелом — попугай, не Мстиславский, хотя и это спорно — так что ничего страшного, думаю.

Мы подходим к глушилке. Стоит она, как памятник инженерной самоуверенности — массивный каменный столб на колесной платформе, два с половиной метра высотой, весь в вязи резьбы и вставках полупрозрачных кристаллов, которые пульсируют слабо, будто пытаются напомнить, что всё ещё важны.

Вокруг — дюжина гвардейцев в чёрных куртках с вшитыми серебристыми бляхами. Стражники отдыхают и играют в какие-то нарды или просто курят.

Оставив позади своих «зомби», иду прямиком к бравой охране.

— Эта штука, по-моему, не работает, — произношу я, кивая в сторону стелы.

Один из охранников хмурится и смотрит на столб. Другие тоже забеспокоились.

— Как это — не работает? Мы всё проверяли! Вот даже сейчас я вижу, что работает, — ну понятно, сканер, потому и уверен в своей правоте.

— Импульсы идут, сеть стабильна, подавление полное. Всё функционирует как положено!

— Да нет же, — лениво отмахиваюсь. — Говорю же, не работает. Очевидно же.

Показываю рукой направо. Охранники поворачивают головы. А там, между двух деревьев, стоит Змейка. Махнула хвостом — и исчезла.

На самом деле хищница просто прошла сквозь дерево и вышла позади него, но со стороны это выглядит как чистая телепортация.

Неудивительно, что охранники сразу повскакивали в ужасе."

"— Вот видите? — развожу руками.

— Вражеские лазутчики шастают, где хотят. Прямо у вас под носом носятся. Пиши пропало. У нас диверсанты в лагере, господа! Интересно, что с вами сделает начальство, когда узнает, что ваша стела ни хрена не глушит.

— Лазутчик⁈ Раз это лазутчик, надо объявить тревогу! — взвизгивает главный охранник, хватаясь за голову.

— Всё уже объявили без вас, дубины! — рявкаю, не стесняясь в выражениях. — Глушилку чинить, живо! Потому что, когда начнётся разбор полётов и выяснится, что ваша хреновина не работала, вас не просто расстреляют — вы следующую пятилетку будете чистить солдатские нужники уже в статусе нежити.

Охранники срываются с места, бегут к стеле.

Сканер падает на колени, прикладывает ладонь к поверхности, второй трясёт артефактный анализатор, проводя по поверхности камня.

Руна на пьедестале вспыхивает и гаснет, кто-то бормочет формулы, кто-то уже матерится вслух.

— Она пульсирует! — паникует один. — Вот, идёт импульс! Сигналы проходят! Должна же работать!

Ну всё, такой момент нельзя упускать.

Поэтому велю Горгоне начинать.