Надеваю заколочки, чтобы убрать с лица чёлку.

— Мы будем здесь. Тебя ждать.

Толкаю Богдана в грудь, заставляя сесть на скамью. И сама веду Аришу в кабинет.

— Перевёрнутая семёрка Кубков, перевёрнутое Солнце… Плохой знак. Очень! — шепчется Алла Борисовна с дочерью. — Планы рухнут… Не стоит и затевать!

— Мама, прекрати!

— Ну куда ты повезешь ребёнка? Зачем?

— Это мой ребёнок, я его родила и я разберусь! Но с этой девкой он жить не будет!

— А с какой ""девкой"" он будет жить, пока ты будешь на съемках?! Кто ей будет готовить, стирать, убирать? Ты же вся ""в высоких материях"", — скептически, — тебе не до этого.

— Поедешь с нами."

"— Нет! — взмахивает руками Алла Борисовна. — Не надо своё ведро на мою голову. У меня театр! В следующем месяце премьера.

— В этой дыре?

— Это моя ""дыра""! Так что попрошу… — строго.

— Если ты не хочешь ей заниматься, зачем ты тоже подала документы на опеку?! — с недоумением восклицает Марина.

— У меня бы вещий сон… — загадочно.

— Да, Боже! — раздражённо.

Прокашливаюсь.

— Плутон… — подбегает Булочка к бабушке.

Вытаскивает из открытой сумки бабушки яблоко. Приносит мне откусить. Марина молча наблюдает за нами. Давит меня взглядом. Вжимаясь в меня спиной, Булочка, нахохливается.

— Не надо смотлеть! — сердито. — Не смотли на маму!

Замахивается яблоком. И мне немного жаль Марину за то, что Ариша ее не любит. Забираю из руки.

— Доча… — одергиваю её. — Нехорошо ругаться.

— Ховошо… — упрямо.

— Иди ко мне, — зовёт её Алла Борисовна.

— Иди-иди… — подталкиваю я.

— Ты видишь, какая она стала агрессивная?! — слышу голос Марины, выходя из кабинета.

— Она просто в меня, я тоже такая была, — парирует Плутон.

Сегодня она будет общаться с Мариной и психологом без нас. Выхожу за дверь.

Богдан, нервничая, мерит коридор шагами.

— Ну всё, — останавливаю его, обнимаю его за пояс, кладу голову на плечо.

Прижимает за плечи. Укачиваем так друг друга, пытаясь успокоить нервы. Адвокат нас не обнадёживает. Пятьдесят на пятьдесят…

— Что мы будем делать, если Аришу отдадут ей?

— Не отдадут, — сжимаются губы в белую линию. — Я не позволю. Это моя дочь. И жить будет со мной.

Поднимаю лицо. Прижимаемся губами.

— Здравствуйте!

Оборачиваемся. Психолог, который работает с Аришей. Богдан застывает. Он не очень ей нравится. Молчаливый, хмурый, вспыльчивый… Ну вот такой он с посторонними! Зато нас любит. А других не обязан.

— Здравствуйте… — вразнобой отвечаем мы, отходя друг от друга.

— А где Арина?

Киваю на кабинет.

— Вы только бабушку не выгоняйте, — неуверенно бросаю ей вслед затухающим голосом.

И мы ждём. Долго. Молча.

Часа через полтора психолог выводит на руку к нам Аришу.

— Что-нибудь нам скажете? — ловит её взгляд Богдан.

— Пока ничего. Неоднозначная ситуация.