— Развод? — неуверенно переспросила она. Мама продолжила стоять на одном месте, словно гипсовая статуя, словно слово “развод” пригвоздило ее к полу. — Развод с драконом?

— Не собираюсь оставаться его женой. Прецеденты уже были.

Я подошла к окну. Лето было в самом разгаре, с его душными вечерами, с деревьями, утопающими в роскошной зелени, со сладким ароматами роз в саду, с гудением пчёл, с переливчатым многоголосым пением птиц. Можно было выйти, проветриться, понежиться в лучах солнца, но… настроения не было. Больше всего хотелось зарыться в какую-нибудь щель, и чтобы тебя никто не трогал. Я пребывала в родовом поместье уже две недели, но из комнаты выходила лишь пару раз, да и то, чтобы мама не подумала, что я превращаюсь в затворницу.

— К тому же, — продолжила обернувшись. Мама так и стояла посреди комнаты неживой статуей, — его семья скажет мне спасибо. Они и так были недовольны, что Кай взял в жены не свою истинную. Сейчас, думаю, его маменька пляшет от восторга.

— Леди Фейн, — пренебрежительно фыркнула мама, — всегда была натурой истеричной. А после того, как ее мужа избрали в Совет, сделалась просто невыносимой. Она человек, и ей просто повезло родиться истинной Красного дракона. Хотя Красные не Золотые, и даже не Черные.

— Главное, чтобы Бетти не стала чьей-нибудь истинной — вот кто будет по настоящему невыносим, — я улыбнулась, и моя улыбка помогла маме успокоится. Она сделала шаг и устало села на диван.

— Слава Небу, ее не было, когда ты приехала. Она бы не постеснялась уколоть тебя побольнее. А сейчас ты немного пришла в себя. Мыслишь разумно, и не станешь поддаваться на ее провокации, — мама подняла на меня осторожный взгляд. — Ведь не станешь?

— Нет, все хорошо. Я могу себя контролировать.

— Вот и прекрасно, — мама выдохнула. — А насчет развода. Вы ведь давали клятвы перед богами.

— Я схожу в храм, а на следующей недели пойду в суд. Бумаги сейчас разбираются быстро — это не займет много времени. А после начну поиски работы. Мне уже прислали все рекомендации со школы. Так что… — я развела руками. Я еще толком не пришла в себя после предательства Кая. В первые несколько дней единственное, что мне хотелось — это рвать и метать, я даже думала вернуться и сжечь наш с Каем дом ко всем демонам, но, успокоившись, я осталась. Правда, занавески в комнате все же пострадали от моего огня. Последующие дни прошли в глубокой апатии. Мне не хотелось есть, пить, я не выходила из комнаты. Если бы не мама, кто знает, что со мной было бы. За это время она ни разу не сказала ни единого слова о Кае и о моем неудавшемся браке. Говорила всегда на какие-то отвлечённые темы. Вот только сегодня, видя, что я встала на ноги и больше не бьюсь в истерике, позволила выразить свое мнение.

Я была ей благодарна. За все.