Каждый жил своей жизнью. Сергей поступил в суд, помощником присяжного поверенного, и его дела быстро пошли в гору. Через четыре года он уже встал на ноги и вел дела самостоятельно. А через десять лет он превратился в преуспевающего столичного адвоката.

Желтовский закончил свою речь, и, как всегда, в ответ последовали бурные овации. Обвиняемая рыдала, уронив голову на перегородку, отделявшую ее от публики в зале суда. Но судебное заседание еще не завершилось. Предстояла еще одна битва, и Сергей, вздохнув полной грудью, бросил взгляд в зал. И тотчас же наткнулся на чьи-то внимательные глаза, сверкавшие из-под вуали, чуть приспущенной с полей роскошной шляпы.

Чувственные яркие губы слегка улыбнулись его расширившимся глазам. Дрогнули и затрепетали в дамских ушках бриллианты, висевшие на тонких золотых стебельках. Желтовский на миг засомневался, а потом вдруг, сам того не желая, улыбнулся в ответ.

Глава 21

Сергей долго потом не мог понять, почему именно в тот момент он вдруг с такой легкостью впустил в свою жизнь женщину? Ему, возможно, просто надоело постоянное жужжание окружающих о том, что негоже в его возрасте и при его положении оставаться холостяком? От этой ханжеской морали он отмахивался, как от мух.

Его потрясли чувственные губы, обольстительные формы, низкий глуховатый голос новой знакомой? Может быть… все это было весьма, весьма привлекательным. Впрочем, имелось и еще одно обстоятельство, заинтриговавшее Сергея. Бархатова хотела завлечь его, сделать своим любовником, показывать его, как свою лакомую добычу, в обществе. Но при этом она не претендовала на большее. Или ловко скрывала свои подлинные намерения. Она не требовала от него пылких объяснений в любви, клятв верности, не стремилась тотчас же повести его под венец. Она сразу сказала новому любовнику, что свобода далась ей дорогой ценой и она не намерена пока что с нею расставаться. Это вполне устраивало Сергея Вацлавовича. И он зажил на два дома. У Матильды он бывал ровно столько времени, сколько хотел или сколько ему позволяли дела. Она не требовала от него отчета, где он пропадал или почему не приходил. В свою очередь, сам Желтовский предоставил любовнице возможность существовать по тем же правилам. Они наслаждались обществом друг друга в этой совершенной гармонии и взаимном понимании.

В свете поначалу много судачили о том, что коварная Бархатова ловко окрутила прежде недоступного Желтовского. И уж он, голубчик, теперь не вырвется из ее коготков! Вот погодите, говорили опытные кумушки, пройдет полгода, и он сам, увидите – сам попросит ее руки и поведет Бархатову под венец. Да, да, кивали головами крупные знатоки амурных дел.