Только она пошла с моим братом к водопаду – дело в Финляндии происходило, – и она сорвалась с берега. Но не утонула. Ее спас один наш дальний родственник, Сергей Желтовский, она у них в доме потом и поправлялась. А потом исчезла, как и не было ее. Вот я подумала: может, Розалия объявилась здесь и отомстила брату?

– Все бы сходилось на мести, да только не бывала она никогда ни в Петербурге, ни в Финляндии.

– И все-таки это она! Я чувствую. – Зина решительно хлопнула ладонью по колену. – Она меня избегала, потому что видела, что я вроде бы узнала ее.

– А Анатоль? Разве бы он не признал ее, свою бывшую любовницу? И если бы признал, так неужто бы не поберегся? – продолжал недоумевать полицейский.

 – Впрочем, может, именно узнавание и погубило его. Но только при условии, что Гирей и Киреева – одно лицо. Но этого не может быть! Кто еще может ее опознать? Таисия Семеновна?

– Нет, она ее никогда не встречала.

– А ваши родители?

– Отец очень плох теперь, вряд ли он вам поможет. А маман, может, и вспомнит.

– А этот ваш родственник, как его?..

– Желтовский?

– Он может ее опознать?

– Вероятно, ведь она долго пробыла в его доме.

Да и он тоже, как я теперь понимаю, испытывал к Киреевой нежные чувства, – в словах девушки проскользнула злая досада. – Да только мы с той поры более не виделись ни с ним, ни с его матерью. Кстати, и она могла бы ее опознать, ведь Александра Матвеевна ухаживала какое-то время за Розалией, пока та находилась в их доме.

– Это все замечательно, столько возможных свидетелей. Одна загвоздка. Они все в Петербурге, а подозреваемая – в Крыму! И чтобы везти ее на следствие через всю страну за казенный счет, я должен иметь для этого путешествия более веские основания, – удрученно вздохнул следователь.

Зина замолкла и принялась водить по песку носиком башмака. Ее возбуждение прошло, она сникла. То, что казалось ей час назад совершенно бесспорным, оказалось сущей ерундой, глупостью. Обидно выглядеть в глазах Сердюкова абсолютной дурой. А таковой, вероятно, он теперь ее и считает."

"– Послушайте, Зинаида Ефремовна. Я понимаю ваши чувства, ваше желание тотчас же найти убийцу любимого брата и покарать его. Но мы должны опираться на факты, а не на домыслы.

Может, у Розалии вашей были какие-нибудь особые приметы? Я не имею в виду горб.

– Была родинка на спине, под правой лопаткой. Большая такая, как цветок черный. Я еще удивлялась: Розалия – и родинка наподобие розы. Чудно! Когда мы купаться ходили, тогда я и заприметила эту родинку.

– Да! – протянул Сердюков. – Родинка на спине – очень весомый аргумент для ареста.

День перевалил к вечеру, жара спадала, с моря подул ветерок. Константин Митрофанович сидел на крыльце флигеля, куда он заточил пленницу.