Туату стало скучно!

— Да ладно! Сам-то ты не особо жаловался, когда подписывал фоточки девчонкам.

— О! Избавьте меня от подробностей!"

"— Зря! Среди фанаток попадались очень даже неплохие экземплярчики! Правда, братец? — и Туат, как обычно, ткнул Сида в живот, — а главное, они никогда не отказывали этому извращенцу!

Сид резко вывернулся, схватив брата за шею, и скинув с дивана, прижал к полу.

Я отскочила, закрыв рот от испуга. И что мне сейчас делать? Звать на помощь? Разнимать самой?

— Все! Все! Сдаюсь! — Туат смеялся и бил ладонью по полу, на что Сид великодушно отпустил его и помог встать –глаза-то до сих пор завязаны.

Идиоты! Нельзя же так пугать.

— Но это не отменяет того, что ты извращенец!

Сид фыркнул в его сторону, и вернулся на место. Туат присел на полу.

— И в чем же заключается твое извращение? Ну кроме того, что ты можешь делить одну женщину на двоих?

Я сказала и только тогда поняла, насколько это должно быть больно. Разве нормальный мужчина сможет делить свою жену с кем-то еще? Вот Оушен, например…Хотя, нет! Не хочу о нем думать!

— У меня не было жены. И не было такой проблемы. Меня возбуждало смотреть как будто со стороны на то, как я имею девчонку.

Причем, я мог чувствовать ее ощущения, ощущения брата и свои. Это непередаваемо! Кайф, умноженный на три! Что плохого в этом?

Наверное, ничего. Только вот сколько женщин потом засыпали в слезах? От неразделенной любви, от того, что ими воспользовались и даже имени их не спросили…

— Зато теперь, когда у меня есть ты, но у тебя есть еще трое, я начинаю их всех ненавидеть!

Сид зарычал, сбрасывая повязку с глаз. Под его взглядом меня бросило в холод, а волосы встали дыбом. Словно меня выставили на мороз в одних трусах.

— Брат! Успокойся! — Туат, видимо, почувствовал то же, что и я, и поспешил снять галстук.

И пока я соображала, что мне делать, Сид уверенным шагом направился ко мне, подхватил меня на руки и куда-то потащил.

Все! Конец мне. Доигрались. Сейчас утащит в пещеру, затрахает до смерти, и рожу я детишек, которые будут, как и их папаша, манипулировать моими чувствами.

— Молчи, ладно? Я отнесу тебя в твою комнату, иначе, за себя не ручаюсь.

Мы шли быстро. Я, как и было приказано, молчала, чтобы не провоцировать, но он все равно недовольно поглядывал на меня, и тут же отводил острый взгляд.

— И постарайся ни о чем не думать! Я чувствую себя полным ничтожеством, от твоих мыслей.

Кажется, я перестала не то что думать, а даже дышать.

Как только я закрыла дверь, мое сердце стало успокаиваться. Вот и вечерок!

Зато, кажется, мы сделали один шаг к взаимопониманию. Они не стали настаивать, отпустили, сделали так, как попросила я.

Начало положено!

21. В монашки пойду, честное слово!

Утро следующего дня началось прекраснее, чем обычно.