И стоило ему надеть кольцо на мой палец, как все вокруг затихло, и соляры один за одним стали исчезать в небе.

— Ну и долго же ты думала!

Оушен сгреб меня в охапку, прижимая к себе со всей нежностью, что могла быть в этих мощных мышцах.

— Люблю тебя!

— Люблю тебя!

Эпилог.

— Открой окно! — я развалилась в жутко неудобном кресле, пытаясь найти позу, в которой могла бы дышать.

Норд побледневший и уставший от моих бесконечных претензий быстро метнулся к балкону и распахнул настежь двери.

— Так лучше? — в его глазах был испуг и желание заботиться, несмотря на то, что я уже была не его женой и под моим сердцем бились еще два крошечных сердечка.

— Не переживай так! У твоей Эльзы, может быть, пройдет все легче, ты же не заделал ей очередную партию близнецов! — фыркнула я.

— У Оушена в роду не было близнецов. Может не он виноват! — попытался защитить своего родственника малявка.

— А кто виноват, мать вашу? Уже третий раз! Третий! Я рожаю ему двоих мальчиков!

Аромат роз донесся из коридора, и вслед за ним в спальню вошел мой муж, неся охапку моих любимых садовых роз, которые я выращивала на заднем дворе нашего дома.

— Прости, малыш! Я не хотел! — Оушен присел перед нами и положил ладони на живот, целуя. — Я же не виноват, что у нас получаются только мальчики, причем сразу по двое!

— Ну ты уже договорись там со своими головастиками, чтобы девочкам место уступили!

— То есть ты согласна еще раз попробовать? — Оушен довольно улыбнулся.

— Аааа! — очередная схватка скрутила меня, и я, вскочив с кресла стала считать углы, тяжело дыша.

Оушен на трясущихся ногах ходил за мной следом.

— Не беси меня! — прорычала я, — ты дышишь громче меня!

Оушен встрепенулся и взъерошил волосы.

— Они все такие во время родов? — тихонько, откуда-то из-за угла высунул нос Норд.

— Откуда я знаю? — огрызнулся мой Оушен.

И пока я переживала схватку, любуясь перепуганными лицами моего мужа и друга семьи, в животе что-то громко хлопнуло, и тут же по ногам потекли воды.

— Врача! Аква! Мама! — Оушен, держась за голову бегал то к дверям, то ко мне.

Боже! Как же это смешно, когда такой сильный, мужественный и бесстрашный человек боится за свою женщину и детей.

Пока я смеялась, меня снова скрутило, и я почувствовала, что все произойдет с минуты на минуту.

— Что? — Оушен побелел еще сильнее.

— Все… — чувствуя, как ребенок давит на таз, я мелкими шажочками пошла к кровати.

— Вышли все! — рявкнула моя акушерка, и мужчин как ветром сдуло.

Через пять минут я держала на руках своих сыновей. Пятого и шестого. А счастливый папаша, гладил мои волосы и целовал курносики своих малышей.

Конец"