Я была настолько поглощена чистейшим кайфом, что даже не помню, когда он успел снять штаны. Но то, что я видела перед собой, останется в моей памяти даже при полной амнезии и старческом маразме. ТАКОЕ не забывается!

Длинный, толстый и наполненный, с красивой венкой, пересекающей его по длине, теряющейся в блестящей розовой головке, которую так и хотелось лизнуть.

Оушен взял свой член в руку, медленно проводя от головки к основанию и обратно, приводя меня в восторг от увиденного, и придвинулся ближе, устраиваясь между моих разведенных ног.

Боже! Кажется, я кончу сейчас только от одного вида того, как он сжимает свой член!

Одной рукой он продолжал поглаживать свой восставший член, а другой легонько провел по влажным от возбуждения губам, останавливаясь у набухшего клитора.

предвкушения я притихла, и только тяжелое дыхание моего мужчины разбавляло тишину комнаты. Он, смотрел на мою раскрасневшуюся плоть, и нежно массировал пальцами, растягивая смазку, которой я буквально истекала.

Раскрыв пальцами мои губы, он коснулся блестящего от влаги пространства кончиком члена, и слегка надавил на клитор.

От взрыва где-то внутри меня, я зажмурила глаза и прикусила ладошку, но тут же получила вторую дозу: его член ворвался в меня, заполняя до предела.

Медленные, но жесткие толчки уничтожали разум. Ловкие пальцы ласкали кожу, и казалось, что они везде.

Я сцепила ноги на его талии, чтобы его лобок касался моего клитора, и тогда его движения ускорились.

Мои пальцы немели и поджимались от удовольствия, живот дрожал от напряжения, и вскоре все внутри меня затихло, чтобы подарить последний взрыв, унося за пределы космоса.

Я растеклась под тяжелым горячим телом моего мужчины, притихшая от переполняющего меня счастья, и через несколько толчков почувствовала внутри себя обжигающую пульсацию.

Оушен замер, шумно вдыхая, и не выходя из меня, перевернулся на спину, укладывая меня на свой живот.

Новые ощущения внутри придали сил, и мои мышцы рефлекторно сжались, крепко сжимая его все такой же напряженный член.

Оушен прикрывал глаза, каждый раз, когда мои мышцы невольно сокращались, и я чувствовала, что он готов продолжить, что ему не нужно время для передышки.

Убрав прилипший локон с мокрого лица, он заправил его за ухо и нежно провел пальцами по моей щеке.

— Люблю тебя…

Счастливая и наконец, уверенная в нем, я, закрыв, глаза улыбнулась, и отдалась этому дикому порыву, что так и рвался наружу из нас обоих.

Двух часов нам оказалось мало, но переливающийся зеленый свет странного солнца все же отвлек нас друг от друга.

— Мы на месте.

53. Это не было твоей идеей.