Моё тело болит, грудь сильно давит, как и виски изрезает сильнейшими щипцами. А внутри тишина. Я просто не могу понять… до сих пор не могу понять, как и почему это произошло. Всё произошло. Статья, которую я не давала, отец, видимо, прочитавший её и не сумевший справиться с эмоциями.

Я разрушила всё вокруг. Я и только я. И это ужасно, я чувствую на себе такую вину, что она разрывает меня, в щепки заплетается сердце. Дышать трудно. Думать не умею. В голове всё перемешалось и висок так стучит, что я нажимаю на него, пытаясь снять нестерпимую боль. Ничего. Кто мне поможет? Ну кто-то же должен! Прошу, хоть кто-то. Моё сердце настолько болит, что я хочу разорвать грудную клетку и выбросить его, растоптать… что-то… кто-то… прошу.

– Мисс, мы на месте, – из моего всхлипывающего состояния меня выводит мужчина, и я киваю, выбираясь из машины.

Мои ноги дрожат, вот-вот и я упаду, но иду к зданию. Давай, Мишель, давай, ты же сильная… должна быть сильной. Давай, ты сможешь.

И я иду, проходя уже знакомую охрану, видя плачущую сестру и спокойную мать.

– Наконец-то, хоть ты скажи ей, – ко мне полетает Тейра и толкает меня в маму, раздражённо вздыхающую и с укором смотря на сестру.

– Что… как это случилось? – Сдавленно спрашиваю я.

– Мы не знаем, и она не хочет говорить с доктором! Она не хочет! Ты-то скажи ей, что это надо! – Тейра вытирает покрасневший нос, а затем уже удивлённо осматривает меня.

– А с тобой что? Миша, ты ранена? – Она подходит ко мне, дотрагиваясь до моего носа, и я вижу на её руках кровь.

– Упала, – медленно отвечаю я.

– Но у тебя нос разбит и губа…

– Миссис Пейн, мисс Пейн, мисс Пейн, – её обрывает подошедший к нам знакомый врач и с удивлением осматривает меня.

Я вытираю руками кровь, которую даже не заметила и в таком состоянии шла сюда. Да и всё равно.

– Что с ним? – Спрашиваю я.

– Пойдёмте со мной, это личный разговор, – предлагает он, и мы все киваем, двигаясь за ним с этого этажа, и спускаемся на второй.

Он проводит нас в комнату с круглым столом и садится на стул, приглашая нас последовать его примеру. Мужчина кладёт перед собой папку, пока я ищу в сумке салфетки, чтобы вытереть кровь.

– Итак? – Жду от него хоть каких-то слов, пытаясь умыться.

– Что ж, – начинает он, открывая папку и тяжело вздыхая. – Мы ожидали этого, но не так скоро. К сожалению, мы больше ничем не можем помочь. Ему необходима пересадка сердца, но его очередь ещё не подошла.

– Как не можете помочь?

– Сколько это стоит?

– Вы охренели?

Мы все в один голос спрашиваем его, и он поднимает руку, останавливая нас.

– Мы можем немного приблизить операцию, но на это требуются деньги. Двести тысяч, не меньше.