– Мишель, присядь, – Ник поворачивается ко мне и с улыбкой указывает на стул.

Мне хочется благодарить его за то, что он так хорошо чувствует меня, и я опускаюсь на стул, а Ник встаёт позади меня, кладя руки на мои плечи.

– Вас ввели в заблуждение, мистер Пейн. Я не знаю кому и для чего это нужно, но информация, которую вы предоставили для газеты – ложь, – говорит Ник.

– А, может быть, ваши слова ложь, мистер Холд? И вы пришли сюда, чтобы снова показать мне, как забираете мою дочь? Снова спровоцировать инфаркт, а того более и мою смерть? – Ядовито спрашивает отец.

– Папа, хватит. Никто из нас этого не хочет, Ник пришёл, чтобы поговорить. Прошу тебя, послушай его и поверь так, как верю я. Потому что тебя обманули, папа, тебя решили подставить, как и его, – с мольбой шепчу я, смотря в отцовские глаза.

Вижу, как ему сложно принимать это, вижу, как нехотя он кивает и складывает руки на груди. Но я буду защищать Ника, не дам снова разбить наш хрупкий мир."

"– Тогда продолжу, – говорит Ник, немного сжимая мои плечи, видимо, чтобы меня так сильно не трясло. – Мои люди проверили все данные, которые вы передали.

Таких людей не существует, не существует такой больной, и никогда не было. У меня есть связи в Оттаве, и это было легко проверить. Для вас разыграли спектакль, мистер Пейн. К сожалению, видеозаписи с вашим посещением клиники не нашлись. Они тоже пропали, из чего можно сделать вывод, что эти люди рассчитали всё.

– Не может быть, – шокировано шепчет отец. – Я сам… я видел эту девушку, я видел списки…

– Это всё ложь. Я не отрицаю, что моё прошлое не такое красивое, как каждому из нас бы хотелось. Как и ваше в принципе.

Но на моей памяти не было таких эксцессов, как и сейчас я не связан с наркотиками, о коих вы упомянули. Каждое слово, которое вы услышали, сфабрикованные улики, которые вы имели в руках, должны были подставить именно вас, но никак не меня. Эта информация, даже если бы и вышла в газете, то её моментально бы уничтожили, как и вас. Но благодаря Мишель, доверившейся мне, хотя признаю, я недостоин этого, мне удалось разобраться в этом без последствий, – я дотрагиваюсь до руки Ника на своём плече и сжимаю её, ожидая ответа отца.

– О, Господи, но как? Я же верил… я видел… – бессвязно бормочет он, пока с его лица спадает вся краска.

– Предлагаю вам забыть об этом, как о досадном недоразумении. И у меня есть ещё один вопрос, который я хотел бы объяснить вам, – папа поднимает голову на Ника, а я хмурюсь, не зная, что ещё же осталось.

– Начну с того, что, если вы ещё раз поднимите руку на эту девушку, я подниму руку на вас. Это предупреждение, которое вы должны усвоить. Я не позволю, чтобы кто-то причинил ей физическую боль.