Я едва не упала в обморок, Ник покалечился, но те чувства, в которых себе честно и открыто призналась, и те волшебные слова, что услышала от Ника, того стоили.

Наверное, так будет всегда. Боль граничит с наслаждением, и это касается не только тела, но и души. За плохим неизменно придёт что-то хорошее, это и есть реальный мир. Только вот от этих взрывов, последующее спокойствие накатывает так сильно, что сил в теле попросту не остаётся.

Я забираюсь на заднее сиденье, и Ник тут же притягивает меня к себе, словно боясь, что неожиданно раздумаю и пойду пешком до города. Но должна его уверить, что мне не удастся даже сделать и шага от него, потому что мои глаза непроизвольно закрываются, пока я лежу на его груди. А тепло и сила, исходящие от него, дают чувство защищённости.

Парадокс, человек, который заставляет тебя чувствовать себя избитой изнутри, сам же питает своей безграничной энергией.

– Майкл, я возьму её, ничего, – сквозь дремоту слышу приглушённый бархатный голос Ника, и он подхватывает меня на руки.

Не хочу открывать глаз, ведь сейчас всё настолько хорошо, что становится боязно от этого. Но отрезаю эти мысли и обхватываю рукой шею Ника, оставляя поцелуй на его коже.

– Проснулась? – Шепчет он, когда мы поднимаемся в лифте.

– Нет, тебе кажется, – открываю один глаз и вижу его тёплую улыбку.

– Мне нравится эта иллюзия, Мишель, но у тебя осталось на неё… ничего не осталось, – дверцы лифта открываются, и мы входим в квартиру, точнее, Ник, а я в его руках.

Нам навстречу выбегают перепуганная Лесли, и мужчина средних лет.

– Мистер Холд, чем мне помочь? – Торопливо спрашивает домработница, а я постепенно становлюсь пунцовой оттого, что Ник продолжает крепко держать меня на руках. И это не остаётся незамеченным ни одному из присутствующих, так Майкл, вообще, довольно улыбается.

Тайно. Очень тайно он выражает симпатию, но это до коликов в животе приятно.

– Добрый день, Грегори, пройдём за мной, – снова его уверенный и требовательный тон, обращённый к мужчине, насколько я понимаю, врачу."

"Ник несёт меня в спальню, а я как полная идиотка продолжаю лучезарно улыбаться. Он бережно опускает меня на постель, безуспешно пытаюсь возразить, что моя одежда вся в земле, как и ботинки, могу испачкать одеяло, но один его красноречивый взгляд, и поджимаю губы.

– Мистер Холд, на что я должен обратить внимание в первую очередь? – Спрашивая, Грегори входит за нами следом с небольшим чемоданчиком.

– Мишель… она, – он вздыхает и, снимая свою куртку, бросает её на пол.

Понимаю, ему тяжело публично признаться в том, что произошло. И он тщательно подбирает слова, а я согласна на откровенную ложь. Согласна на всё, только бы стереть с лица эту хмурость, которая накрыла его.