Он привёл нас в другой зал, затем ещё в один, и ещё…

Екатерининский дворец был большой постройкой, так что количество комнат, залов и прочих помещений тут перевалило за несколько сотен. К счастью, моя виртуальная помощница отыскала карту здания и программу мероприятий. Наложив их друг на друга, Лиза могла спокойно выстраивать маршрут в нужные места.

Удобно! Нет, определённо, даже спустя два месяца я не переставал поражаться разработанным людьми технологиям!

Первой точкой нашего променада я выбрал выставку картин, нарисованных Машей. Она обмолвилась об этом во время нашего последнего разговора, так что мне было любопытно посмотреть, на что способна блондинка.

Кроме того — она была единственной, кого я точно здесь знал.

Выставка проходила на третьем этаже в северной части здания. Под такое дело организаторы выделили просторный холл, и картины были установлены вдоль стен.

Ну… Что могу сказать — работы Тимирязевой оказались неплохи, очень даже неплохи. В основном это были пейзажи, но не обычной природы, а с вплетением разных мистических и колдовских мотивов.

Но главным было не это.

От каждой картины исходила энергетика — везде разная. Изображение шторма и спрятавшегося в глубинах океана кракена вызывало тревогу, холм с огромным древом источал благодать, а сумеречная пустыня — усталость.

Стоило лишь задержаться у одной из картин на полминуты, как эти ощущения просыпались в теле.

— Это так… Непривычно, — тихо произнесла Илона, вглядываясь в изображение снежной бури, — Странная магия… Что-то, что связывает краски и искру художника!"

"— Да, впервые такое встречаю, — согласился я, — Очень оригинально.

Так считал не один я — народу на выставке было много, человек сто, не меньше! Колдуны и ведьмы живо обсуждали работы Маши, и здесь стоял гул несмолкающих голосов.

Сама Маша находилась в центре внимания. Узнать её было несложно даже за карнавальной полумаской — небесно-голубом вечернем платье и распущенными, гладкими волосами ниже лопаток, Тимирязева стояла возле стола с закусками вместе со статным мужчиной в белоснежном костюме, и общалась с какой-то пожилой парой.

— Поздороваемся с художницей? — предложил я.

— Думаешь? Кажется, её и без нас атаковали.

— Это моя знакомая из «Арканума».

— О, надо же!

— Кстати, это её же стоит благодарить за приглашение сюда.

— Хорошие у тебя знакомые…

— Таких единицы, — усмехнулся я.

К Маше мы подошли, когда она раскланялась с пожилой парой.

— Госпожа Тимирязева, — поклонился я, — Рад встрече.

— Господин Апостолов, — улыбнулась она, — Рада, что вы посетили это мероприятие.

— Позвольте представить вам мою спутницу — Илону Кофееву. Илона — это Мария Тимирязева.

Рыжая присела в неглубоком реверансе, и тоже улыбнулась.

— Марк сказал, что это ваши работы.