Я разворачиваюсь, достаю из ящика длинный и тонкий нож, и замираю с ним в руках. Потом поднимаю взгляд на мужчину. Он продолжает наблюдать за мной с иронией в глазах, будто я цирковой зверек, и произносит:

— Даже не думай. У тебя ничего не получится, а я хочу отрезать кусочек омлета.

— Отдай мне ключи от квартиры, — спокойно произношу я и начинаю обходить стол, наставив на маньяка нож. Каждая клеточка моего тела, впрочем, напряжена: я в любой момент готова защищаться и реагирую на каждое движение мужчины. Он едва шевелит пальцами, а я уже сжимаю рукоятку, ожидая момента, когда он нападет.

— Я ведь не обидел тебя, — произносит маньяк, и что-то я не ощущаю в его голосе беспокойства. Он будто бы ведет со мной обычную беседу за чашечкой кофе, — а ты, цыпа, тычешь в меня холодным оружием. Кто из нас тут преступник и плохая девочка?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не манипулируй, — отрезаю я, — ты похитил меня.

— По приказу. Так бы я тебя и пальцем не тронул.

Он пользуется моим секундным замешательством, пока я пытаюсь подобрать контраргумент — в один момент оказывается возле меня, а потом я неожиданно ложусь грудью на стол с заломанной за спину рукой.

Так плавно и незаметно, будто бы это был какой-то хитрый танец. Он просто развернул меня и обезвредил.

— Я тебе даже больно не делаю, не так ли цыпа? — маньяк вытряхивает у меня из руки нож, и он со звоном падает на пол, — я не садист, чтобы обижать беременную девушку. Рустам сказал мне проследить за тобой. Ты ему пока нужна живой и здоровой. Будешь дальше вредить себе или побережешься и спокойно посидишь?

— Посижу, — бормочу я.

— Поверю. Для справки тебе — Рустам не распоряжался, чтобы к тебе никто не прикасался. Так что веди себя хорошо, и я стану для тебя добрым папочкой. Будешь вести плохо — пеняй на себя.

Он отпускает меня и усаживает на стул, больно стукнув попой. Я униженно обкусываю губы, глядя как он забирает тарелку с омлетом из-под моего носа и вилку.

Чтоб ты подавился, гад.

— Я сейчас поем и мы отправимся на УЗИ, цыпа, — слышу я, и ошарашенно оборачиваюсь.

— Что?! Зачем?

Инстинктивно моя рука ложится на живот, потому что этим людям я абсолютно не доверяю.

С них станется отвезти меня в какую-нибудь клинику и сделать прерывание. Маньяк замечает мой жест и морщится.

— Успокойся. Никто тебе ничего не сделает плохого.

— Слабо верится, — бормочу я.

— Слишком много заморочек, цыпа. Просто нужно подтверждение твоих слов. Ты же не думаешь, что Садаев так просто поверит, что ты забеременела от него с одного раза? Много таких приходило… одна даже слишком далеко зашла.