Я порвала все отношения со своей семьей и забыла их, как страшный сон…

— Девочки, — нас внезапно прерывает какой-то прыщавый, полулысый черт с сальной ухмылкой. Он опирается на наш столик рукой, и скалится, как помойный кот, — как насчет выпить вместе? Составим вам отличную компанию.

— Отвали, уродище, — кричит Оксана, — ты что, не видишь, что мы заняты?!

Тот цыкает, закатывая глаза.

— Пиздец. Деловые леди… бля.

— Эль, — шепчу я возмущенно, когда он отваливает, — ты попроще, поприличнее заведение не могла выбрать?

— Это более-менее приличное, — пожимает плечами та, — просто тут часто эскортницы мужиков ловят.

Видимо, чувак попутал.

Видимо, у нас разные понятия о «приличном» заведении.

Напряжение между нами спадает, и я чувствую, как дальше разговор складывается проще. Словно и не было этих месяцев порознь. Эля и Оксана рассказывают мне про дела в институте, пересказывают последние сплетни. Гошу они видят редко. Говорят, что он как-то занялся собой. Вроде как начал одеваться немного приличнее и свел все прыщи.

— Но, в общем, он все равно так себе, — пожимает плечами Оксана, — твоему Садаеву проигрывает по всем фронтам.

Черт. До сих пор не верю, что милая девственница Диана, которая живет вместе с долбанутой бабкой, вышла замуж за этого… зверюгу. Ух. Были бы мы менее подругами — и я бы отбила его у тебя.

«Не вышло бы» — думаю я, — «я до сих пор не понимаю, как у нас с ним такое вышло. Как он не вышвырнул меня в первый же день встречи, как не запихнул в машину и не отвез на аборт. Мне кажется, что он вполне на такое способен. Не насильно, но слова бы смог подобрать, чтобы девушка сама решила это сделать.

Что-то со мной пошло просто не так».

Я задумчиво беру бокал и делаю глоток. Понимаю, что ошиблась только спустя секунду, когда горло обжигает алкоголь.

— Блин, — закашливаюсь я, — Эля! Ты вечно возле меня ставишь свое бухло!

— Ты по-про-буй! — она трясет раскрытыми ладонями, — Диана, я не понимаю, как на тебя Садаев клюнул! Ты не умеешь расслабляться. Все равно грудью не кормишь. Бокал ничего не изменит!

— Иди в пень, — ругаюсь я, вытирая рот. Предательница. Я поднимаюсь и иду в туалет, чтобы срочно исправить ситуацию и избавиться от алкоголя в желудке.

Рустам меня убьет, если учует.

В туалете я с сомнением смотрю на унитаз. Вызывать тошноту — это значит, избавиться и от вкусной еды в желудке. Ее мне жалко. Может, просто рот прополоскать как следует?

Что я и делаю, расположившись у одной из раковин. Долго гоняю воду, сплевывая. Слышу, как открывается дверь, тихие шаги, и в последний раз промываю рот, закрывая кран. Поднимаю растерянно взгляд, почувствовав чье-то присутствие за спиной…

И начинаю кричать от неожиданности.