Ты не хочешь пересечься где-нибудь в кафе?

— Я не могу! Оксана, у меня два ребенка….

— Черт, — она вздохнула, — ладно, ничего. Дети быстро растут. Давай ты позвонишь, как сможешь? Мы сразу все организуем. Хотя бы пиши нам, Ди. Мы правда были очень расстроены тем, как у нас вышло… хотя мы сами дуры. Могли бы тебя расспросить, но Эля тогда чуть с ума не сошла и орала, как истеричка… ну сама знаешь, почему.

Ну да, я знала. Спасибо отцу за такое. За то, что он умеет разрушать жизни людей и из-за этого у других возникают проблемы. Точнее, умел…

— Сходи, отдохни.

 — продолжает свекровь, прерывая мои воспоминания, — тебе это нужно. Я тебя отпускаю. Только вернись до вечера. Замужней женщине нельзя возвращаться очень поздно.

* * *— Ди, ты просто тростиночка, — обнимает меня Эля до хруста в ребрах. Мы снимаем куртки и садимся за столик в каком-то сомнительном заведении. Эля и Оксана — чертовы тусовщицы, и вечно выбирают сомнительные заведения. Ничего удивительного. Но сейчас я напрягаюсь, потому что я уже давно замужняя женщина. И еще свежи воспоминания о том походе в клуб…

— Ты точно рожала? Покажешь фото?

— Точно, — смеюсь, я, — можешь не сомневаться.

Просто было тяжело и я сильно похудела.

Мы заказываем еду. Я выбираю на всякий случай безалкогольный напиток. Еще и пристально слежу за манипуляциями бармена. Официантка забирает поднос, и я провожаю ее взглядом до самого столика, чтобы кто-то не сыпанул по дороге какую-нибудь дрянь.

Сейчас, конечно, меня сопровождает охрана, вряд ли я повторю свой подвиг и уеду с кем-нибудь, второй раз лишившись девственности. Но сомневаюсь, что Рустаму понравится, даже если меня просто притащат меня домой в полном неадеквате.

— Ди, — произносит, наконец, Эля, когда разговор из веселой и беззаботной болтовни обо всем заканчивается и повисает странная пауза, — расскажи хоть вкратце, что у тебя случилось с отцом.

Я качаю головой.

— Я не могу, Эля. Ты сама понимаешь… есть вещи, которые нельзя рассказывать. Просто поверь, что я его ненавижу едва ли не сильнее, чем ты. Есть за что. Считай, я с ним не росла. За мной присматривала бабушка со стороны матери, а потом она умерла. Я ненадолго вернулась в дом отца, и, не выдержав, подделала документы и сбежала.

Если бы не Рустам… ладно, не буду объяснять. Если бы не моя беременность — никто бы никогда не узнал, что я Абрамова."

"— Я готова была тебя убить, когда увидела по телевизору, — тихо произносит Эля, — твоего отца я ненавижу. Больше всего мне было обидно, что ты молчала. Я думала, ты знала обо всем и просто прикидывалась тупой овечкой. А я… я тебя любила. Реально! Ты была лучшей подругой нам.

— Я ни о чем не знала, Эль. Чистая правда. И, если честно, даже не хочу узнавать.