На Филиппа неудержимо наваливался сон.

– Я же отдал бумажник... Зачем нужно было уродовать мою руку... – уже почти невнятно пробормотал он. – Зря он... руку...

* * *Когда через два часа в палату ступил доктор Деннис Стэнтон, выражение его лица объяснило Филиппу все.

– Скажите мне правду, доктор. Я имею на это право.

Хирург вздохнул.

– Боюсь, новости не очень хорошие, мистер Адлер.

– Говорите.

– Перерезаны сухожилия, поэтому кисть останется неподвижной. Повреждены также нервы, здесь и здесь. – На собственном запястье Стэнтон показал, где именно. – Это влечет потерю чувствительности. Первое нервное окончание обслуживало большой, указательный и средний пальцы, второе – всю кисть.

Филипп прикрыл глаза, от отчаяния было трудно дышать. Прошло не менее минуты, прежде чем он смог заставить себя пошевелить языком.

– Другими словами, мне... Я никогда уже не сумею пользоваться левой рукой?

– Да. Благодарите судьбу, что остались живы. Нож грабителя рассек артерию, и вам по идее полагалось истечь кровью. Шов на ране состоит из шестидесяти стежков, сэр.

– Господи, неужели ничего нельзя сделать?

– Кое-что. Можно вживить имплантант, и со временем рука освоит некоторые движения. Подчеркну: весьма ограниченное их количество.

Лучше смерть, подумал Филипп.

– Когда порез начнет заживать, вы будете испытывать мучительную боль, мистер Адлер. Разумеется, вам введут анестетики. Рано или поздно боли прекратятся, гарантирую.

Только не боль, взмолился он в душе. Только не боль!

От кошмара, который ждал впереди, было некуда спастись.

* * *Через сутки в палату вошел следователь. Детектив старой закалки, в свои шестьдесят лет Сол Манчини видел картины и пострашнее.

– Лейтенант Манчини. Поверьте, мне искренне жаль, мистер Адлер. Уж лучше бы вам сломали ногу, сэр. Я имею в виду...

– Я понял, что вы имеете в виду, – оборвал его Филипп.

Раздался стук в дверь. На пороге возникла фигура Говарда Келлера.

– Лара... не здесь? – При виде незнакомого человека Говард запнулся. – Ради Бога, извините!"

"– Она где-то рядом, – сказал Филипп. – Говард, это лейтенант Манчини.

Детектив окинул вошедшего пристальным взглядом.

– Ваше лицо кого-то мне напоминает. Мы не встречались?

– Думаю, нет, сэр.

Брови Манчини дрогнули.

– Говард? Не Говард Келлер? Эй, вы же играли в бейсбол! В Чикаго?

– Было, было. Но как вы...

– Я провел один сезон в составе молодежной сборной. До сих пор помню ваши передачи! Тренеры прочили...

– Прочили. Еще раз извините. Дождусь Лару в коридоре. – Келлер вышел.

Манчини вновь повернулся к Филиппу:

– Вы успели рассмотреть нападавшего?

– Белый мужчина крупного телосложения, чуть выше шести футов, возраст – около пятидесяти.

– Сумеете его опознать?

– Да.

Да. То лицо я уже никогда не забуду.