Когда возникший из воздуха официант осведомился, не пора ли подавать десерт, Филипп, пожирая Лару взглядом, отрывисто бросил:

– Пора!

* * *Тут что-то не так, подсказывал ему инстинкт. Никогда еще Лара не исчезала столь бесследно. Может, она избегает его сознательно? Если да, то тому может быть лишь одна причина. Этого я не допущу, думал Пол Мартин.

* * *Сквозь штору в номер струился лунный свет, по стенам качались призрачные тени. Лара и Филипп лежали в постели, без слов наблюдая за их пляской. Тени сливались, расходились и сливались вновь, танец все ускорялся. Внезапный порыв ветра запахнул штору.

Тени исчезли.

* * *Утром Филипп сказал:

– В нашем распоряжении весь день. Я должен многое показать тебе."

"После завтрака они неторопливо дошли до Карнтнер-штрассе, куда въезд машинам был запрещен. Витрины многочисленных магазинов предлагали прохожим роскошные туалеты, изделия знаменитых ювелиров, антикварные раритеты.

Филипп остановил элегантный фиакр, обменялся парой слов с возницей, и гнедая кобыла с достоинством застучала копытами по широким бульварам. Для начала они побывали в Шеннбруннском дворце, осмотрели коллекцию императорских экипажей.

После полудня были куплены два билета в школу верховой езды, по манежу которой гордо дефилировали чистокровные арабские скакуны. Позже, когда они катались на гигантском колесе обозрения, Филипп сказал:

– Ну, пришло время согрешить!

– О!

– Нет-нет! – Он рассмеялся. – То, о чем ты подумала, может подождать.

Спустившись на землю, они направились в «Демель», кофейню, которая славилась своими удивительными пирожными.

Лару приводила в восторг архитектура: причудливые и пышные формы барокко мирно уживались со строгими, почти скупыми линиями постмодернизма.

Филипп рассуждал о композиторах.

– Лара, а тебе известно, что Франц Шуберт начинал здесь заурядным певцом? Он состоял в императорской капелле, и когда у семнадцатилетнего юноши стал ломаться голос, его просто выставили за дверь. Парню не оставалось ничего иного, как попробовать свои силы в музыке.

Обед в уличном бистро не отнял много времени. Затем, в Гринцинге, за бокалом легкого белого вина, Филипп предложил:

– Не совершить ли нам прогулку по Дунаю?

– С удовольствием, – откликнулась Лара.

Близился вечер. Нежно подул ветерок, в небе появились первые звезды. На нас они светят потому, думала Лара, что мы счастливы.

На борту прогулочного теплохода негромко звучала музыка, «Голубой Дунай». Вдалеке, у линии горизонта, мелькнула падающая звезда.

– Успела загадать желание? – спросил Филипп.

Лара прикрыла глаза.

– Успела? – повторил он.

– Да.

– И что ты загадала?

– Не скажу, иначе не сбудется. – Но оно должно сбыться!

Филипп облокотился на поручень.

– Хорошо, правда?

– Так может быть всегда, Фил.