– Лара, с тобой все в порядке?

– Я никогда не чувствовала себя лучше.

– Когда возвращаешься?

– Не знаю. Я перезвоню. Привет, Говард.

* * *Венеция была ожившей сказкой. Лара бродила по площади Святого Марка, зачарованно рассматривала Дворец дожей и кампанилу, медленно двигалась по переполненной туристами Рива деи Скьявони и думала о Филиппе. Узенькие улочки манили вывесками ресторанов и ювелиров; кое-где она останавливалась, чтобы купить свитер или шарф секретаршам, бумажник и безумно дорогой галстук Говарду Келлеру. Для Филиппа были приобретены часы «Пьяже» с массивным золотым браслетом.

– И прошу вас, нанесите гравировку: «Филиппу – от Лары, с любовью».

Произнося имя любимого, Лара остро почувствовала, как ей его не хватает.

В отель Филипп вернулся около пяти. Они сидели во внутреннем дворике и пили кофе. Лара не сводила глаз с мужественного лица и думала: Хорошо бы провести здесь медовый месяц!

– Это тебе. – Она положила ему на колено бархатную коробочку с часами.

Раскрыв ее, Филипп покачал головой:

– Господи! Это же целое состояние! Зачем, Лара?

– Тебе не нравится?

– Очень. Но ты...

– Тс-с! Носи и думай обо мне.

– Чтобы думать о тебе, мне не нужны никакие подарки. Спасибо!

– Когда нам нужно быть в театре?

– К семи.

Бросив взгляд на украшенный бриллиантами циферблат, Лара невинно заметила:

– Тогда у нас еще два часа.

* * *"

"Театр был полон. Публика с воодушевлением приветствовала каждого нового исполнителя.

По окончании программы Лара прошла за кулисы. Там происходило все то же, что в Лондоне, Амстердаме, Париже. Вокруг Филиппа увивались не менее двух десятков женщин, и Лара подумала: С кем из них он провел бы ночь, если бы не я?

В ресторане Филиппу радушно улыбнулся Арриго Киприани, владелец отеля.

– Какое удовольствие видеть вас, синьор! И синьорина! Проходите, проходите!

Он подвел их к столику в углу зала. Попросив принести бутылку «Беллини», Филипп сказал Ларе:

– Советую начать с пасты. Здесь ее готовят как нигде.

Позже ему так и не удалось вспомнить, что они ели. Филипп сознавал, что оказался в путах любви, и это ужасало его. В мозгу пульсировала мысль: Не могу, не могу брать на себя обязательств. Это невозможно. Кто я? Кочевник! Перспектива неизбежного расставания – ведь Ларе, так или иначе, придется возвратиться в Нью-Йорк – бесила, но изменить что-либо он был не в состоянии.

Покончив с ужином, он сказал:

– В Лидо есть неплохое казино. Ты играешь?

Лара расхохоталась.

– Что смешного?

Она подумала о сотнях миллионов долларов, которые крутились в рулетке строительного бизнеса.

– Ничего. Поехали!

Катер доставил их на остров Лидо. Величественный белый дворец, где располагался игорный дом, был заполнен солидными джентльменами; на их спутницах сверкали бриллианты.