– Мечтатели! – бросил Филипп.

За полчаса, проведенные у зеленого сукна, он выиграл две тысячи долларов.

– До этого судьба стояла ко мне спиной, Лара. Удачу принесла мне ты!

Когда в три часа утра Филипп и Лара вышли из казино, вновь дал знать о себе голод. Тот же катер вернул их на площадь Святого Марка. Прошагав метров сто по средневековой улочке, Филипп остановился у входа в «Канчииз до Мори».

– Это лучший бакаро в Венеции.

– Не сомневаюсь, – ответила Лара. – Но что такое бакаро?

– Винный погребок, где подают чикетти – крошечные сандвичи из даров моря.

Крутая каменная лестница вела в уютный зал, где с низкого сводчатого потолка свисали подвешенные на цепях старые медные котелки, а вдоль стен тянулись полки с шедеврами муранских стеклодувов.

Занимался рассвет. Добравшись до отеля, они скинули в номере Филиппа одежду, и Лара сказала:

– Что касается чикетти...

* * *Ранним утром «боинг» взял курс на Вену.

– Там тебя ждет другой век, – пояснил Филипп. – Среди пилотов международных авиалиний ходит легенда, согласно которой командир корабля объявляет в микрофон: «Дамы и господа, наш самолет готовится совершить посадку в Венском аэропорту.

Приведите спинки сидений в вертикальное положение, воздержитесь от курения и не забудьте перевести стрелки ваших часов на сто лет назад».

Лара улыбнулась.

– В этом городе появились на свет мои родители. Слушая их рассказы, я сгорал от зависти.

Пока автомобиль двигался вдоль Рингштрассе, Филипп вел себя как мальчишка, которому не терпится похвастать своими сокровищами.

– Здесь жили Моцарт, Гайдн, Бетховен... О, прости, я совсем забыл – ты же специалист по классической музыке!

Возле отеля «Империал» машина остановилась.

– Мне нужно заехать в концертный зал, милая, – сказал Филипп. – Но завтра, клянусь, мы весь день будем шататься по городу. Я покажу тебе Вену.

– Скорее бы наступало завтра!

Он обнял Лару.

– Жаль, но сейчас времени уже нет.

– Жаль.

Филипп нежно поцеловал ее в лоб.

– Ничего, ночью наверстаем.

– Одни обещания...

* * *Концерт проходил в «Музикверайне». Репертуар представляли произведения Шопена, Шумана и Прокофьева. Как обычно, Филипп блистал.

В артистической уборной было невозможно ступить и шагу. Повсюду звучала немецкая речь.

– Вы нас поразили, герр Адлер!

– Примите мои заверения...

– Австрия перед вами в неоплатном долгу...

Филипп бросал что-то в ответ, но глаза его оставались прикованными к лицу Лары.

Ужинать они решили в «Империале».

– Вы оказали нам честь, герр Адлер! – воскликнул метрдотель. – Я сидел во втором ряду. Божественно! Божественно!

– Ну, это уже чересчур. – Филипп скромно остановил поток комплиментов.

Кухня ресторана оказалась изысканной, однако оба были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на еду.