Мы с Ариадной едва ли не наперегонки поглощали вкусный ужин. Было весело, да и на душе становилось немного легче.

— И что думаешь делать дальше? Мы, конечно, не возражаем, если ты переедешь к нам, но ведь я тебя знаю, Тина, долго так не сможешь, — спросил брат, когда мы все втроем устроились на огромном диване в гостиной.

Гера сидел посередине, а мы с Ари — по обе стороны от него. Хорошо, что у моего брата-близнеца широченные плечи. Их с лихвой хватало для Ари и меня. И чувство уюта и защищенности все прочнее поселялось в моей душе.

— Я не знаю, — честно призналась я. — Теперь я понимаю, что он хотел меня оградить от всего.

Но ведь в итоге все равно вышло так, что без моей помощи не получилось. Мне пришлось отвлекать его больного на всю голову братца. Вот скажи мне, почему нельзя было сразу все рассказать мне? Зачем эти тайны? Мне обидно уже даже не за слова, а из-за того, что он мне не доверился. Понимаешь? Спать со мной можно. Даже жениться на мне можно. А вот довериться — нельзя!

— Ну все, все, угомонись, — мягко приобнял меня брат. — Все ты правильно сделала. Пусть подумает над своим поведением!

— Все мужики — козлы! — на всякий случай проворчала я, а когда получила укоризненный и обиженный взгляд от брата, тут же исправилась: — За исключением тех, кто носит фамилию Вершинских!

— Согласна! — захихикала Ари, выступая моим верным союзником в этом извечном споре.

— Смотрите уже киношку, умницы! — проворчал брат, прибавляя звук на динамиках телевизора.

Мы с Ариадной переглянулись и без слов договорились слушаться грозного Германа Никоновича.

А ночью меня разбудил телефонный звонок. Я спросонья не сразу поняла, кто именно звонит. И даже не подумала, что какой-то сволочи понадобиться услышать мой голос в столь поздний час.

А потому ответила сразу же.

— Тина Никоновна, как поживаете? — раздался спокойный голос Всеволода.

Пришлось сесть и включить ночник. А в голову сразу же полезли жуткие мысли. Если Сева звонит лично, значит, с Сэмом что-то случилось? Что могло произойти менее, чем за сутки? Все ведь было в относительном порядке, да?

— Что? Что случилось, Сева?! — резко потребовала я. — Что с Сэмом?!

— Не волнуйтесь, Тина Никоновна, с шефом все в норме. Отправил меня к Герману проверить, нет ли вас здесь, — отчитался охранник.

 — Так как, Тина? Вы там, или вас там нет?

А я подошла к окну. Во дворе дома, в котором жили Ари и брат, на ярко-освещенной парковке стояла неприметная темная тачка. Рядом стоял Сева, привычно и пристально оглядывался по сторонам, словно изучал периметр.

— Меня здесь нет, — усмехнулась я.

— Уверены? Могу домчать вас обратно, к утру будем на месте, — предложил Всеволод.

А я вздохнула. Под ребрами привычно заныло. Все же женское сердце очень жалостливое по отношению к своим близким.