– Вы задаете мне вопрос, мистер Паттерсон?

– Помимо того, что главный судмедэксперт откровенно злоупотребляла своим служебным положением, когда спала с агентом ФБР, этот момент не имеет непосредственного отношения к делу. Так что я не стану...

Я не дала ему договорить.

– Моя дружба с Марком Джеймсом началась в юридическом институте. Никакого злоупотребления служебным положением не было, и я возражаю против заявлений главного прокурора о том, с кем я сплю. Протоколист продолжала печатать. Я так стиснула руки, что у меня побелели суставы. Паттерсон решил вновь задать тот же вопрос:

– Кто такой Чарлз Хейл, и с какой стати вы решили дать ему сумму в размере десяти тысяч долларов?

Я мгновенно вспомнила розовые шрамы, розовую кожу на оставшихся от двух пальцев обрубках.

– Он был продавцом билетов на лондонском Викторианском вокзале, – ответила я.

– Был?

– Он работал там в понедельник восемнадцатого февраля, в тот день, когда взорвалась бомба.

Никто не сообщил мне. Весь день я слышала об этом в новостях, но узнала о случившемся лишь в два сорок одну ночи девятнадцатого февраля по телефону. В Лондоне было шесть сорок одна утра, и Марк был мертв уже почти целые сутки. Я была настолько потрясена, что звонившему мне Бентону Уэсли нелегко далось объяснение, как это могло произойти.

– Это же случилось вчера, я читала об этом вчера. Ты хочешь сказать, что подобное повторилось?

– Взрыв произошел вчера утром в самый час пик. Но я только что узнал про Марка. Наш атташе в Лондоне сейчас сообщил мне.

– Ты не ошибся? Ты уверен, что не ошибаешься?

– Боже мой. Мне очень таль, Кей.

– Его уже опознали?

– Да.

– И нет никаких сомнений? То есть...

– Кей. Я сейчас дома. Я могу через час подъехать.

– Нет, нет.

Я вся дрожала, но почему-то не могла плакать. Я бродила по дому и, заламывая руки, еле слышно стонала.

– Однако вы не знали этого Чарлза Хейла до того, как он пострадал во время взрыва, доктор Скарпетта. Что же вас побудило дать ему десять тысяч долларов? – Паттерсон вытер лоб носовым платком.

– Они с женой не могли иметь детей, но им очень хотелось ребенка.

– А откуда вам известны такие интимные подробности жизни незнакомых вам людей?

– Мне рассказал Бентон Уэсли, и я решила предложить им обратиться в Борн-Холл, ведущий институт, занимающийся искусственным оплодотворением. Искусственное оплодотворение не предусмотрено государственной медицинской страховкой.

– Но вы сказали, что взрыв произошел в феврале, а чек был выписан вами в ноябре.

– Я не знала о проблемах Хейлов до прошлой осени, когда ФБР, разведав все это каким-то образом, напечатало его фотографию. Я давно просила Бентона сообщить мне, что я могу сделать для мистера Хейла.