Вам бы понравилось, если бы я начала разведывать ваше местожительство?

– Если бы вам понадобилась моя помощь так же, как мне ваша, меня бы это не возмутило, Хелен, – сказала я.

В ответ она только посмотрела на меня. Я заметила, что у нее были влажные волосы и на мочке уха след от черной краски.

– Человек, у которого вы работали, убит, – продолжила я. – Убита одна из моих сотрудниц. И не только они. Я не сомневаюсь, что вы частично в курсе происходящего. Есть основания подозревать, что убийца – бывший заключенный со Спринг-стрит, которого выпустили, вероятно, приблизительно в то время, когда казнили Ронни Джо Уоддела.

– Мне ничего не известно о том, что кого-то выпускали. – Она перевела взгляд на пустынную улицу позади меня.

– А вам стало бы известно, если бы вдруг пропал один из заключенных? Возможно, кого-то отпустили незаконно? По занимаемой вами должности вы вроде должны были быть в курсе, кто появлялся в тюрьме, и кто ее покидал.

– Насколько мне известно, никто никуда не пропадал.

– Почему вы ушли с работы? – поинтересовалась я.

– По причине здоровья.

Из охраняемого ею прохода донесся звук, похожий на хлопнувшую дверцу буфета. Я решила задать еще вопросы.

– Вы помните, когда мать Ронни Джо Уоддела приходила в тюрьму на свидание с сыном в день казни?

– Я была там, когда она приходила.

– Вам надлежало обыскать ее и проверить, что у нее с собой было, верно?

– Да.

– Я пытаюсь выяснить, было ли у миссис Уоддел что-нибудь для передачи своему сыну. Как я понимаю, по правилам это запрещено...

– Можно получить разрешение. У нее оно было.

– У миссис Уоддел было разрешение что-то передать своему сыну?

– Хелен, ты выпустишь все тепло, – пропел позади нее чей-то голос.

Пристальный взгляд голубых глаз неожиданно пронзил меня из-за массивного плеча Хелен Граймз. Я успела заметить бледную щеку и орлиный нос, мелькнувшие в дверном проеме. Послышался звук замка, и дверь позади бывшей тюремной надзирательницы захлопнулась. Прислонившись к ней, она в упор смотрела на меня. Я повторила вопрос.

– Да, она приносила кое-что для Ронни. Совсем немного. Я спрашивала у начальника разрешение.

– Вы звонили Фрэнку Донахью?

Она кивнула.

– И он дал разрешение?

– Я же говорю, она принесла совсем немного.

– Хелен, что это было?

– Картинка Иисуса размером с открытку, на обратной стороне что-то написано. Точно не помню. Что-то вроде «Я буду с тобой в раю», только написано неправильно. С орфографическими ошибками. – Лицо Хелен было непроницаемо.

– И все? – спросила я. – Только это она и хотела отдать своему сыну перед смертью?

– Я же сказала. А теперь пойду в дом, и мне бы не хотелось, чтобы вы вновь приходили сюда.

Она взялась за дверную ручку, и в это время с неба упали первые капли дождя.