Вы можете порекомендовать мне такую собаку?

— О. — Брови заводчика сошлись в задумчивости. — Такого еще никто не просил.

Михаил, моя вечная тень, прочищает горло.

— Я не думаю, что Даниил…

Я поднимаю руку, чтобы не дать ему закончить эту мысль.

— Ты позволишь мне позаботиться о Данииле, хорошо? Разве жена не может удивить своего мужа?

Михаил закатывает глаза и бормочет что-то по-русски. Он выглядел не слишком довольным, когда утром я сообщила, что мы едем к заводчице в Нью-Джерси. Может быть, он и сказал что-то про аллергию Даниила на пушистых животных, но, честно говоря, это не моя проблема. Эта собака будет служить гораздо более важной цели.

Я возвращаю свое внимание к заводчику.

— Итак, какие-нибудь рекомендации?

Она снимает очки и протирает их о рубашку, встряхивая солено-персиковой шевелюрой.

— Я знаю одного человека недалеко отсюда, который разводит японских шпицев, но, честно говоря, вам не нужна такая собака. Не поймите меня неправильно, они милые и ласковые, но они гиперактивны. Всегда лезут туда, куда не следует, практически не поддаются дрессировке, если хотите знать мое мнение.

Бинго.

— Я хотела бы узнать имя заводчика, пожалуйста.

За спиной раздается еще больше русских ругательств, которые я старательно игнорирую."

"Через три часа мы снова в пентхаусе, Михаил нервно курит на террасе и смотрит на меня, как на воплощение дьявола, а я лежу на диване, захлебываясь от возбужденных собачьих поцелуев. Эрис — так я ее назвала. Это большой комок белой шерсти, агрессивный любитель пообниматься, и она не может усидеть на месте больше минуты. Она будет хорошо служить своей цели.

Когда мне было девять лет, родители купили мне собаку. На тот момент, только родилась моя сестра Селеста, и, видимо, я вела себя неадекватно, не привыкшая делить внимание родителей. Молли, названная в честь моей прабабушки, была ласковым золотистым ретривером, и вся ревность, которую я испытывала к сестре, улетучилась с ее появлением. У мамы появился новый ребенок, а у меня — свой.

Когда Селеста выросла, она тоже полюбила Молли, и собака стала нашей общей. Я и так обожала свою младшую сестру, но эта общая любовь к питомцу сблизила нас. Мы часто проводили время после обеда в бассейне, плавали и играли на заднем дворе.

Воспоминания вызывают всплеск эмоций, от которых у меня защемило в груди, и я снова погрузилась в волны горя, настолько сильные, что мои легкие горят от нехватки воздуха. Глаза жжет от слез, но я не даю им упасть. Вместо этого я направлю это горе на причину, по которой я здесь. Единственную причину.

Недавний случай, произошедший несколько ночей назад, когда Даниил застал меня за безуспешным шпионажем в его библиотеке, стал для меня тревожным сигналом.