Дело вел опытный следователь, сотрудник городской прокуратуры оказывал ему методическую помощь, работала бригада оперативников… Только когда эти люди единодушно решили, что Мостовой виновен, они передали дело в суд. Позволю себе заметить, что все они – не директора школ, а опытные специалисты следствия и розыска.

– Я понимаю, Павел Дмитриевич.

– Подумайте, Наденька, что произойдет, если вы настоите на оправдательном приговоре? Вы не только выпустите на свободу опасного преступника, но и дискредитируете работу прокуратуры и уголовного розыска, – Шевелев вдруг засмеялся, – до того момента, пока Мостового не поймают снова.

Ирина не любила откладывать на потом, так что сегодня, в свободный от заседаний день, ей оказалось нечем заняться. Она выпила кофе, немножко посплетничала с секретарем и, живописно разложив на столе бумаги, раскрыла на коленках томик «Проклятых королей» и углубилась в чтение. Дворцовые интриги и борьба за власть так увлекли Ирину, что она с трудом вынырнула в реальность, когда секретарь сказала, что председатель требует ее к себе.

Ирина усмехнулась. После того как она выдвинула Валерию ультиматум, Ирина избегала оставаться с ним наедине. Не очень приятно было понимать, что она не знает, чего больше боится: что он согласится или что откажется. Вдруг возникло странное и мучительное сочувствие его жене. Откуда бы? Она всегда презирала и ненавидела эту квашню, занимающую место, которое принадлежит Ирине по праву победительницы. Двадцать лет пожила, хватит, дай другим пожить. Сама виновата, разжирела, обабилась, отупела, отработанный материал, ступай в утиль!

Слушая сладкие сказки любовника о том, как они поженятся и как это будет прекрасно, Ирина не вспоминала о его супруге, та была не человек, а просто препятствие, которое надо устранить.

Когда-то Ирина тоже стала препятствием к соединению любящих сердец, и ничего. Отошла в сторону и выжила, не рассыпалась на куски.

Так думала Ирина до сегодняшнего дня, а сейчас испугалась, сообразив, что Валерий может и согласиться на ультиматум.

Она пригладила волосы, проверила помаду на губах и отправилась к начальнику, гадая, что ее там ждет.

А там ждал Бабкин с надутым видом, который всегда принимал, вступая в борьбу за справедливость.

Валерий сидел, благостно сложив перед собой руки.

– Ирина Андреевна, присядьте, пожалуйста. Товарищ государственный обвинитель кое-что имеет вам сказать.

Она опустилась на стул и, заметив, что помпрокурора закинул ногу на ногу, сделала так же, хоть прекрасно знала, что это неприлично."

"Что ж, Бабкину удалось удивить аудиторию.