Ну а так мне кажется, что твой всесильный маг не станет тратить свое могущество на то, чтобы разбить жизнь слабой женщине, которую он в глаза не видал и которая ничего ему не обещала. Жизненный опыт подсказывает, что люди, добирающиеся до вершины, умеют рассчитывать силы и не мстят огульно, просто из любви к искусству. У них адресный гнев, и в данном случае адресат – ты. Поэтому приговор – только через законный брак.

– Ира, но мы же любим друг друга…

– И?

– И неужели ты готова так поступить со мной ради какого-то штампа? Я думал, ты любишь меня, а тебе, оказывается, просто хотелось замуж?

– Да, Валерий, так и есть.

– Но любящие люди друг друга берегут, поддерживают, помогают, иначе какой смысл?

Ирина засмеялась:

– Такой, что это должно быть обоюдно. А вообще ты прав, я просто хочу замуж. Утром деньги, вечером стулья, короче говоря.

– Клянусь, что женюсь на тебе! Ну хочешь, останусь прямо сейчас, чтобы ты мне поверила?

Она покачала головой:

– Нет, Валера, иди домой. Время веры прошло, настало время доказательств, поэтому в следующий раз ты переступишь этот порог только в качестве моего законного мужа, – проговорив это, Ирина засмеялась, – сберегу твой запас унижений и сразу скажу, что умолять бесполезно, равно как и клясться и ползать на коленях.

Так что иди домой и начинай действовать. Договорись в загсе, блат там у тебя наверняка есть. За пару недель обернешься, уж столько-то я потянуть могу.

Надежда Георгиевна вышла от русички в прекрасном настроении. То ли вид Кати, примирившейся со своей матерью, окрылил ее, то ли тридцать грамм настойки, только она очень давно не чувствовала себя так легко и свободно.

Она повернула к автобусной остановке и вдруг поняла, что совсем не хочет возвращаться домой. Там бабушка уже распаковала чемоданы, вкусила праздничных яств и теперь только и ждет, чтобы высказать невестке свое фирменное «чуть-чуть».

«А ну ее в жопу», – вдруг пришла ясная мысль. Пусть старуха наслаждается общением с сыном и внуками, а Надежда Георгиевна обойдется без порции фальшивых восторгов.

Она посмотрела на часы. После зимы трудно привыкнуть к светлым вечерам, шесть вечера, а кажется, что все еще день.

Дима Шевелев должен прийти со службы, как раз она его и поймает, пока молодой человек не умчался по своим молодым делам.

Надежда Георгиевна порылась в сумочке. Уходя, Дима оставил ей бумажку со своим телефоном и новым адресом – на деньги, заработанные в Антарктиде, он вступил в жилищный кооператив.

Ехать оказалось далеко, в Автово, и дальше на трамвае, в совсем незнакомый Надежде Георгиевне район, пришлось проявить смекалку, чтобы разобраться в причудливой и лишенной всякой логики нумерации домов.