Я ни о чем тебя не прошу, просто информирую, что ради мужа я готова поступиться принципами и даже пойти на злоупотребление служебным положением, что, как тебе известно, довольно серьезное преступление. Но рисковать ради не пойми кого не собираюсь.

– Но за два дня меня никто не разведет и не распишет.

– Это уже твои личные трудности.

Ирина не замечала в себе склонности к злорадству, но вид коленопреклоненного любовника вызвал у нее что-то вроде ликования. Господи, как прав был булгаковский Воланд, советуя никогда ничего не просить! Не так давно, читая Егорке книгу про Африку, она узнала остроумный способ ловли обезьян.

В сосуд с узким горлом кладут банан, обезьяна хватает его, а вытащить лапу уже не может, но банан выпустить жалко. Так и сидит возле сосуда, пока ее не заберут охотники. Горько сознавать, что еще час назад она была такой глупой обезьяной, сидела в ловушке, гордо сжимая свой банан – обещание жениться. А оказалось, что для счастья нужно просто разжать кулак.

Валерий провел ладонью по ее бедру:

– Иринушка, я думаю только о том, чтобы мы были счастливы.

– Да встань ты уже с колен.

Думал он! Что тут думать, трясти надо, – рассмеялась она.

– Не издевайся. – Он встал, машинально отряхнул брюки и поднял на нее пустые глаза.

Ирина вышла проведать сына. Тот сидел на полу в детской и увлеченно разглядывал картинки в книжке. Автомат лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки. Ирина подошла, взъерошила сыну волосы и обещала, что скоро освободится. Егор нетерпеливо кивнул – если уж он погружался в мир своих фантазий, то не любил из него выныривать.

Убедившись, что все нормально и приход Валерия не испугал сына, она вернулась в кухню.

Валерий сидел, поджав губы и сцепив руки в замок.

Ирина улыбнулась:

– Давай уточним. Ты располагаешь информацией, что улика сфабрикована, больше того, знаешь, что государственный обвинитель тоже располагает этой информацией, осознаешь, что эта сфабрикованная улика – единственная, которая хоть что-нибудь да значит, и продолжаешь настаивать на том, чтобы я вынесла обвинительный приговор?

Валерий промолчал.

– А тебе не кажется, что это уже похоже не на правосудие, а на убийство?

– Ира, ты просто не знаешь, на что способен этот человек! – Валерий схватил ее за руку.

 – Он нас в порошок сотрет, если пойдет не по его! Оправдаешь этого ублюдка – все, можешь ставить на своей жизни жирную точку! А твои оправдания, что с тобой не договаривались, господи, да тебя никто не спросит, просто в один прекрасный день заставят написать заявление по собственному желанию, и тебя больше никуда не возьмут по специальности. И это в самом лучшем случае, а скорее затеют служебное расследование. Диплом отзовут.