Она что-то ему сказала, а после каждый пошел своей дорогой.

Жить будешь, парень. Спасибо этой девочке скажи, она у меня умная.

Я схватился за передачу и медленно вырулил отсюда. Увидел и хватит. Дальше табу.

Иначе накроет снова.

А я только научился смотреть на нее без боли. На свободную. На улыбчивую. На чертовски радостную и живую. Интересно, какой он была в первый год?

Чем занималась, чем она дышала, пока я был в бездне и учился жить без нее? Для меня первый год прошел в тумане, слишком много дерьма пришлось разгребать почти в одиночку.

- Коля, «проводи» ее. Проследи, чтобы свет в доме зажегся и только потом уезжай. Машину не свети… твой Хаммер слишком выделяется.

- Я все сделаю. Вы же знаете, я жизнь готов отдать ради вас."

"Ради «вас» означало ради нее.

Диана и есть моя жизнь.

Моя стоит копейки, ее дорого.

Я сцепил челюсти. Маленькая никогда ни с кем не говорила. Всегда шла одна или с подружками, но без чьих-либо подкатов. Я знал, с кем она общалась лучше всего – знал их фамилии и биографию, но сегодняшний случай выбил меня из колеи.

Я должен знать, что она по-прежнему свободна. Что она никого не любит. Хотя бы в промежутке от сессии от сессии.

Должен знать.

И что ты будешь делать, Эмин?

Разобьешь лицо очередному, кто посмотрит на твою девочку? На свою бывшую девочку.

Ты ведь даже не знаешь, с какого города ей приходится добираться до университета. Не знаешь где она живет и чем дышит. Замужем или нет – ничего не знаешь.

Ты живешь только в этой ее реальности: университет в северной столице и съемная квартира на время сессии. В этом промежутке у нее никого нет.

Ты знаешь только это.

Почему?

Потому что если узнаешь больше, то свихнешься.

От боли, что твоя девочка может любить кого-то еще. Так сильно, как никогда не любила тебя.

От ненависти к ней свихнешься – ведь она вполне смогла жить без тебя. Смогла дышать в то время, как ты до сих пор задыхаешься без нее. Она улыбается, а ты разучился это делать. Она смеется, а из твоего рта могут вырываться только звериные звуки.

В конце концов, если ты когда-нибудь узнаешь, в каком городе она дышит, ты непременно приедешь туда, чтобы она перестала это делать. Перестала дышать.

Однажды я уже сломал ее. Перекрыл кислород, испортил жизнь.

Сделал ей больно.

- Хозяин, вы слышите меня?

Я вдыхаю морозный воздух. Не заметил, как приехал на окраину города и вышел из машины в одной футболке.

Из салона шипела рация. Коля на связи.

- Докладывай, - велю я.

- Хозяин, она дома. Все безопасно.

Я содрогнулся от мороза, но продолжил стоять возле авто – пусть сердце вновь немного заледенеет. Так проще. Так безопаснее.

- А где она живет? – губы онемели, пока задавал этот вопрос

- Эмин Булатович, вы велели не говорить вам это даже под дулом пистолета.