Я вспомнил неприятный привкус опасности, насмотрелся на свою кровь, и сам уже вполне сгодился бы в охранники для какого-нибудь второсортного бюро.

Диме даже подсказывать мне ничего не пришлось, когда приехал на место. Остановился, врос задом в сиденье, быстро осмотрелся.

Обычный глухой переулок. Высокие серые стены складов, больше похожие на ангары для самолетов. Такое же серое небо сверху.

Солнце словно где-то пряталось. Профессионально, как и бойцы Штерна.

Опасаясь навести преследователей на мысль, что их здесь ждут уже второй день, я не стал присматриваться к крышам и странным хибарам вдали. Из машины тоже выходить не решился.

Уговор с Шульцем был прост: никаких посторонних людей, только он и я, лишь деньги и видеозаписи. Герасимов не стал утруждать себя красивой легендой. Похоже, он всерьез верил, что мы на равных – что я такой же загнанный в угол и пойду на любую сделку, лишь бы получить нужные доказательства.

Теперь главным было убедить старого пня в его правоте – выдержать все условия. И мне, и ему."

"Дима был готов и к перестрелке в стиле девяностых. Этот параноик, наверное, даже появление танка и вертолета просчитал. Но хотелось, чтобы все прошло по плану. С теми сюрпризами, которые подготовили мы, и без самодеятельности противника.

Как вскоре оказалось, нервничал я зря.

Вероятно, Шульц все же смог выторговать свою жизнь в обмен на мою. В машине, которая остановилась возле меня, был лишь один пассажир – бывший заместитель Герасимова. Слегка осунувшийся, с кругами под глазами, сединой на висках, но с живым и сосредоточенным взглядом.

– Как дорога? Недолго пришлось пилить от дома? – Здороваться с ним я и не собирался, а вот узнать, принял ли к сведению последнее наше сообщение, было необходимо.

– Дорога как дорога. – Шульц осторожно поставил возле себя небольшой чемоданчик. – Ничего для меня нового.

– Да, каких-то сто семьдесят километров от Питера, а как в прошлом?

– По уши в нем. – Приложив палец к губам, мой собеседник указал на отворот своей рубашки и изобразил в воздухе, будто что-то пишет.

– Но зато скоро на самолет, и, прощай, родина?

Блокнот с ручкой был у меня под рукой. Дима специально положил его на переднее сиденье. Как в будущее заглянул.

– Достала она уже, родина эта. – Будто делал это не первый раз, Шульц быстро начертил на белом листе странную схему из линий и квадратов. Возле каждого квадрата поставил свою цифру. Чаще всего «четыре». И продолжил говорить: – Записи можешь проверить прямо сейчас. В чемодане ноутбук и диски. Ноутбук, так и быть, дарю. Для такого покупателя ничего не жалко.

После последней фразы на исписанном листе появилось еще одно слово: «Бомба». И затем рядом короткое уточнение: «При открытии или через пять минут. Уже меньше».