Вернее, это его собственная организация, и он сам себе платит!

– Вот, – обрадовался Богдан. – Совершенно точно, вор! И таких, как он, следует направлять на принудительные работы.

– А таких, как ты? Награждать орденом?

– Нет, ну при чём тут орден? Но я приношу хоть какую-то пользу! Хорошо, в Мышкине у меня не получилось, а в Нижнем народ не собрался. В Кострому вообще не зашли! Но я борюсь с беззаконием! И люди мне помогают, понимаешь?! Изо всех сил и со всех сторон! Они чувствуют, что за мной правда!

– Оч-чень хорошо, – сказала Лена. – Поздравляю тебя.

– Ты очень красивая девушка, – продолжал Богдан таким тоном, как будто Лена виновата в том, что она красива.

 – И неглупая. Ты не такая, как эта Таша, и уж совсем не такая, как Ксения. Хотя Ксения всё же, пожалуй, приносит некоторую пользу.

– Какую же?

Тут Богдан затруднился ответить. Он сделал жест рукой и протянул:

– Ну-у-у, её многие знают, она знаменитость, она может формировать точку зрения общества, следовательно, может быть использована. Таша использована быть не может.

– Да ну тебя, – сказала Лена.

– Нет, не может, – продолжал Богдан. – Она слабохарактерная.

Она слишком мягкая, няшная, мимимишная. От таких тоже следует избавляться. Не знаю, в сельское хозяйство её, коров доить! Доверять им рождение детей нельзя, они наплодят себе подобных, и человечество выродится.

– А по-моему, Таша как раз сильный человек, – возразила Лена. – У неё обстоятельства сложные, я сегодня их видела, эти обстоятельства!.. Но она борется как-то, справляется.

– Да наплевать на неё, она меня не интересует. Меня интересуешь ты.

Лена посмотрела на него:

– В каком смысле?

– Я собираюсь на тебе жениться.

Лена вздохнула, подпёрла щёку рукой и отвернулась.

Далеко-далеко на реке качалась зелёная звезда бакена, где-то на берегу играло радио – надежда, мой компас земной, а удача – награда за смелость.

– Да, – повторил Богдан твёрдо. – Ты вполне пригодный для этого человек.

– А ты? – спросила Лена, не поворачиваясь. – Ты пригодный?

– Я? Я да.

И замолчал.

– Пойду я, пожалуй, – сказала Лена, дослушав песню про надежду. – Поздно уже.

Богдан взял её за руку. У него была очень горячая, как будто температурная ладонь.

– Ты должна выйти за меня замуж, – повторил он убеждённо.

 – Уйти от этой старухи, заняться делом и приносить пользу обществу. Иначе ты пропадёшь, а мне не хочется, чтобы ты пропала.

– А если ребёнок, за которым я буду ухаживать и приносить пользу обществу, окажется дураком? Или негодяем? Это засчитывается как принесение пользы?

Богдан немного подумал.

– Не знаю, – признался он честно. – Но в любом случае это лучше, чем сидеть со старухой.

– Пойду я всё-таки.

– А драгоценности – просто миф. Забудь о них. Их нет и никогда не было. Старуха им не хозяйка.