среди тел наших погибших лежит и парень, которому отрубили ногу пираты, использовав его как наживку для нас. Видимо, кто-то из захваченных ранее, здорово избит, изможден, и в очень грязной одежде был. Его пираты и добили сразу в начале боя. Выстрелом в голову в упор, вокруг раны обожжено. Там и напишут на скале, «неизвестный».

– Ну что, готовим салют?– мы не поехали на остров. Баркас у нас один, в него только тела погибших поместились. – Жаль, из Зушки не стрельнем.

– Почему не стрельнем? Она же исправна?– я поглядел на артустановку. -Евграф Сергеевич, мы из ЗУ-23 наших проводим?

– Справитесь? – боцман поглядел на меня.

– Да, мы немного проходили эту установку зимой, как стрелять-заряжать знаем. Полезли, Малик, – и я аккуратно полез по вертикальному трапу наверх. Малик на месте горизонтального наводчика развернул пушечку, я задрал немного стволы. И когда на острове китобои после молитвы стали засыпать могилу, наши на палубе дали короткий залп из своих калашей, а мы выпустили в небо десяток снарядов. Эхо гулко отскочило от острова, с дальней скалы взлетели перепуганные птицы…

– Ну что, Оксан, домой?– я поглядел на уходящий остров. На его высокой скале, на самой вершине стоял большой крест из пары бревен. – Домой, сестренка. У меня еще жена рожать будет!

КОНЕЦ"