Пока Оксана мотала вокруг меня бинт, вдоль борта с автоматами встали кэп, старпом, механик и кок, а мимо меня пробежал Леонид, боцман, и один из оставшихся в живых и не раненых матросов шустро ссыпались вниз на сейнер по так называемой сходне, сделанной из широкой доски с набитыми на нее рейками. В руках у них было по паре больших жестяных банок, в которые они вставили вроде как запалы, подожгли их, и дождавшись повалившего из банок дыма, закатили их в трюм, надстройку и похоже в машинное отделение сейнера. Интересно, а если антенну срубить, передатчик заткнется?

– Лень, а если антенны срубить, то это как, поможет? – крикнул я радисту, и показал на два высоких и гибкий штыря на крыше рубки, где так и валяется застреленный Маликом пулеметчик. Леонид недоуменно глянул на них, хлопнул себя по лбу, и полез наверх. Поковырялся возле с каким-то прибором, и заорал вниз:

– Евграф Сергеевич, топор давай!

Дальше все закрутилось как в карусели. Ленька перерубил подходящие к антеннам кабели, из всех щелей и иллюминаторов сейнера повалил на редкость едучий дым, из машинного отделения вывалился было, стреляя во все стороны какой-то хмырь и был мгновенно застрелен офицерами «Медведя», а из радиорубки после переговоров сдался радист. Ему было обещано, что его не станут убивать, и передадут властям. В принципе, хоть какая то отсрочка, которую для себя выторговал немолодой мужик с солидным брюхом.

После этого Ленька в ИПе полез в радиорубку сейнера, механик в таком же противогазе в машинное отделение, а боцман стал командовать на верхней палубе приза.

– Евграф Сергеевич, в этой бочке мои трофеи, – я указал на мачту. – И пулеметчик, что наверху – Маликов.

– Ты не умничай, фотографируй давай. Никто на ваши трофеи не покушается. Тут вон какой приз, одних денег за головы девятнадцать тысяч, без ваших троих, – у страха глаза велики, и огромная толпа пиратов мне почудилась. На самом деле мы застрелили и подорвали гранатами двадцать три пирата, и это с тем, из машинного отделения. Так что мы продолжили свои дела, переворачивая и стаскивая бандитов в рядок и фотографируя их для отчетности. Фоткал я, таскали Малик, Колька и Федор. Боцман залез на клотик, так называется эта бочка на верху мачты, и сбросил оттоль двух девок – гранатометчиц. Не знаю, красавицы они были или нет до того, как схватили по несколько пуль в лицо от меня, но были молодые, стройные и сильные, какие-то культуристки, с хорошо накачанной мускулатурой рук и плеч. Впрочем, во мне ничего не ворхнулось даже от того, что пришлось женщин убить, слишком хорошо я понимал, чего мы все избежали. И нам здорово повезло с дымом, тот настолько вонюч оказался, что забил вонь от потрохов и крови на палубе пирата.