Минут через сорок мы медленно проходили мимо довольно ржавого корыта метров двадцать пять длиной, что довольно немало по здешним меркам. С десяток моряков суетились на палубе вокруг подъемной стрелы, которая тянула из глубины что-то здоровое. Вскоре над поверхностью показалась голова большой черепахи.

– Знакомая зверушка, – Малик довольно облизнулся. – И какая вкусная.

– А чего они ее не пристрелили сначала? – удивленно спросил я, глядя как они затаскивают на палубу вяло машущего лапами зверя.

– Хрен его зна… – Малика прервал дикий рев боли, и из-за надстройки, где лежала туша глубинной черепахи, выпал моряк, зажимающий руками обрубок ноги, из которого лилась кровь. Его подхватили четверо моряков. начали стягивать жгутом ногу выше обрубка.

– Твою поперек, Оксанка, иди-ка в трюм пока, – я проводил побледневшую девчонку к трапу и помог спуститься.– Сейчас холодной водички принесу с корвалолом, – половину бутылька этого средства я уже выпоил Оксане за эту неделю по рекомендации Дарьи Андреевны.

– Не надо, а? Гадость такая!– поморщилась Оксанка, усаживаясь на гамак.– Я лучше здесь отсижусь, а потом выйду наверх, хорошо?

– Уверена? Ладно, Оксанка, посиди в тенечке, здесь не Порт-Дели, хоть дышать можно. А с чего это вдруг все в трюм полезли?– я с удивлением поглядел на трапы, по которым спускались явно недовольные женщины и дети.

– Товарищи, мы сейчас будем швартоваться к рыбацкому судну! Этот маневр опасен, поэтому прошу вас переждать его здесь, чтобы не мешать швартовным командам!– усиленный матюгальником голос боцмана гулко отразился от стен трюма и груза.

– Оксанка, я наверх. мало ли, наша помощь потребуется. Сиди здесь, не вылазь, договорились?– я хлопнул по подставленной ладошке девочки, и рванул наверх, к своим слесарюгам.

– Что стряслось, мужики?– обратился я к стоящим у борта работягам."

"– Рыбаки врача запросили, у укушенного сердечный приступ, похоже. Дарья Андреевна и Ольга собираются. А баркас спускать долго, быстрее швартануться. Вы не отсвечивайте здесь, боцман будет недоволен, – ответил один из матросов.– Ладно, я на шкафут, будем сходни перекидывать после швартовки. Вы автоматы хотя бы к борту прислоните, а то за пиратов примут. Нашли время чистить, – матрос недовольно поглядел на висящие у нас через плечо калаши. Ну, поставить автоматы у высокого фальшборта недолго, мы так и сделали.

На сейнере наконец пристрелили черепаху короткой очередью из немецкой G3, а то с этой суматохой они как то забыли про зверюгу, и та так и махала ластами за надстройкой, перевернутая кверху брюхом. И как этого неудачника угораздило, навек калекой останется.

– Держи бросательный!– рявкнул один из наших моряков, и бросил на сейнер длинную тонкую бечеву с грузом.