Кстати, кто знает, что такое «зашанхаили»?– и я полез с ящиков…

Сухогруз «Медведь», Залив. 23 год, третий месяц, 26.18-15.

– Уф, – я открыл бутылку с немецким пивом, выбросил крышку за борт и уселся на монументальную скамью около надстройки. Точнее, банку. Не поймешь моряков, пиво в бутылках, сидишь же на банке. И едят они не за столом, а за баком. Правда, я выяснил, что такое «зашанхаили». Оказывается, так раньше называли моряков, которых напоят в кабаке и втихомолку на борт тащат. И потом работать на корабле заставляют. А так как еще в начале двадцатого века неповиновение команде офицера считалось бунтом, и могло караться повешением, то и горбатились морячки за сущие гроши годами, до тех пор, пока не удавалось слинять с борта чересчур гостеприимного кораблика. Почему то этот способ практиковался начал в Шанхае, с тех пор и название.– Малик, хорош травить за борт. Отравишь какую-нибудь нехорошую рыбу, она тебе ползадницы откусит.

– Отвали, – зеленый с прожелтью напарник с трудом выпрямился. – Блин, да когда эта зыбь закончится? Всю душу вымотала!

Второй день, как сначала в океане, а теперь в на входе в Залив была крупная и короткая волна, которую боцман, Олег Сергеевич обозвал зыбью. При этом ветра вообще не было. Так, небольшой ветерок. Оказывается, если где-то далеко шторм, то его отголоски могут быть и за несколько сотен километров в виде таких вот волн, которые бултыхают наш корабль довольно серьезно. Мы-то вкалываем, а Малик прохлаждается. если можно так сказать.

– Сказали же, в Залив войдем, прекратится. Еще часов шесть, вроде. Садись, чуйствительный ты наш. Пиво хочешь? – я показал бутылку блондинчику, и его по новой потянуло к борту.

Справа от меня открылась дверь в надстройке, и оттоль вышла покачивающаяся Елена, еще одна жертва зыби. Поддерживаемая мужем, она тоже прошла до борта, и долго и мучительно давилась спазмами, пытаясь вытолкнуть из себя несуществующую уже пару дней еду.

– Не знаю, что такое,– вытерев лицо мокрым полотенцем, произнесло она. – Меня никогда не тошнило при морских путешествиях. И не укачиваюсь я вообще.

– Да ну? Похоже, Леха нам с Маликом литр коньяка должен! Неплохо мы поболели, – и я засмеялся.

– Чего? – недоуменно глянула на меня девушка. Да и Леха тоже.

– Про шайбу помните? Лен, ты как вернемся, сходи к гинекологу. Или хотя бы тест на беременность сделай, ладно?– и я засмеялся, глядя на их ошарашенные лица.

– Если ты прав, с нас не бутылка, ящик коньяка,– чуть придя в себя, ответил Леха.– Мы давно об этом мечтаем.

– Но пока мне плохо, – уселась рядом со мной Лена.– Скорее бы эта качка кончалась.

Над головой ожил громкоговоритель.

– Команде и пассажирам собраться по большому сбору на юте через пятнадцать минут.