Мы электронщики, вот наши командировочные предписания, – и протянул бумаги седому.

Тот так же недовольно пролистал их, протянул подошедшему Артемьеву.

– Так, Виктор Константинович, проверь. И в ту Вольву, третью. Раз вы муж и жена, езжайте вместе, – седой наконец взял в руки висящий на поясе матюгальник и радостно заорал. -Так, готовность десять минут, всем оправиться, проверить погрузку багажа и инструмента. Старшие, проверьте наличие отсутствия личного состава. Водители, моторы прогреть!

Тут из громкоговорителя диспетчерской донеслось:"

"– Вадим Сергеич, вас за городскими воротами будут ждать три микроавтобуса. Это волейбольная женская команда в Нью-Рино на соревнования едет, от «Трудовых Резервов». И вас к телефону просит подойти химкомбинатовский зампрофорг по спорту и молодежи.

– Да бип-бип-бип! Это не караван, это цирк с верблюдами! – матюкаясь, седой побежал в диспетчерскую. Вскоре до нас донеслись его вопли.

– Опять Чунин разоряется, – усмехнулся Никита.– У него никогда не бывает, чтобы караван отошел ровно по расписанию, всегда довески вешают. Впрочем, скажу по секрету, даже конвои РА редко выходят минута в минуту. Садитесь давайте, нечего ждать, – и шофер первый полез в пропахшую соляркой некогда роскошную кабину грузовика.

За воротами нас точно поджидали три полноприводных Фольксвагена, возле которых стояли высоченные девицы в количестве дюжины и восемь мужиков, повадками смахивающих на отставных вояк. Хотя, скорее всего, так и есть, в охране спортивной команды наверняка частники из «Синих Стрел» работают. Там армейцы, списанные по ранениям, но не желающие сидеть в каптерках и складах или работать в конторах промышляют.

Фольксы пристроились в аръергарде, и караван пошел на северо-восток, к Речному. А за Речным, уже возле московского перекрестка, нас поджидала еще группа из четырех микроавтобусов, трех «Соболей» и УАЗа. Как оказалось, московское Динамо тоже команду на турнир выставило.

– Точно цирк с верблюдами, – засмеялся Никита.– Сейчас Чунина кондратий хватит, это точно.

– А мы сюда ехали с циркачами и верблюдами, из Новой Одессы. У них старший такой квадратный мужик, Сысоев,помнишь, Володь? – дернул меня за разгрузку Малик.

– Помню. А его сына намного лучше помню, – я потрогал шрам на брови. Хорошо хоть, больше не сталкивался с этим товарищем.

Кондратий нашего караван-баши не хватил, после пяти минут ора ( но без мата, все-таки молодые и красивые девушки присутствуют, просто высоченные, особенно москвички, даром, что любительские команды) он распределил места в караване, и мы тронулись.

– Наконец-то. Все, поехали,– и Никита нажал на клаксон. Мощный рев сигнала потонул в хоре таких же, даже микроавтобусы побибикали, приветствуя дорогу.