Все пыталась быть хорошей девочкой, все ласкалась, старалась во всем угодить и порадовать. Только нельзя угодить человеку, который тебя ненавидит всей душой. И всей душой желает от тебя избавиться. Мешала она ей очень, «любимой» тетушке. Чего только Алёна от нее не натерпелась.

— Давай я тебе что-нибудь приготовлю, у меня есть время, — предложила от души. Несмотря ни на что, к дяде Володе испытывала огромную благодарность, помимо искренней дочерней любви, конечно. Ведь мать ее была не родной ему сестрой, а только по отцу. Мог он и не взваливать на себя такую обузу – чужого ребенка. Но Савинский сразу оформил опекунство и забрал ее к себе. Года три ей было, когда родители умерли.

— Нет, я скоро ухожу, посиди спокойно, хоть поговорим с тобой. Как у тебя дела?

— А как у меня могут быть дела? — по-доброму улыбнулась. — Хорошо у меня дела. Просто прекрасно. Я же в отпуске. Сплю до обеда, отдыхаю, развлекаюсь. Со Светкой по магазинам бегала, выбирали ей платье свадебное.

— Выбрали?

— Ага, выбрали. Шикарное, дорогущее. Ткань итальянская, стразы Сваровски, мама родная, за что такие деньги.

— Ну так, Светка наша за такого принца замуж собралась, платье должно быть соответствующее, — усмехнулся Владимир.

К Свете Павловой относился он с отцовской нежностью. Алёна, Вика и Света в одном классе учились, с детства дружили. Алёна со Светой — больше, но с тех пор как Света с Игорем познакомилась, Вика стала дружить с ней теснее. Кровь из носу той нужно было влиться в компанию жениха подруги. Алёна по этому поводу проявляла меньше рвения и познакомилась с друзьями Радченко около трех месяцев назад, а свободно общаться начала, только когда в отпуск пошла. С Шауриным познакомилась позже всех, потому что его последние месяцы в городе не было.

— Это точно, — протянула одобрительно Алёна. — Я потому и в свидетельницы не пошла, потому что у меня просто денег не хватит, чтобы платье по статусу купить.

— Так что ж ты не сказала.

— Шучу я.

— Нет, правда, Алёна!

— Шучу я, шучу! Ты что, ты и так меня постоянно балуешь! — воскликнула Алёна и засмеялась. — Конечно, я не куплю, да мне и не надо, такого дорогущего наряда, как у Вики, но приличное платье у меня будет. Приличное платье я себе купить в состоянии.

— У меня никого нет, кроме тебя и Вики, кого мне еще баловать, — усмехнулся Владимир. — А ты замуж не собираешься?

— Боже, спаси меня и сохрани. Аминь, — перекрестилась Алёна.

Дядя Володя мягко рассмеялся.

— Ты неисправима.

— Ни за что на свете. — Повернулась на доносящийся из прихожей стук каблуков.

— О, Алёнка, привет! Чаи гоняете? — Вика скинула босоножки у порога кухни, скривилась, разминая ступни, и двинулась к холодильнику за минералкой.

— Ладно, девочки мои, мне пора. Алёна звони чаще.